Чингисхан — Биография

Home » Рефераты на русском » Чингисхан — Биография
Рефераты на русском Комментариев нет

Биография. Великий полководец Чингисхан является одной из центральных исторических фигур, определивших геополитическую картину мира не только своего времени, но и современности. К его личности можно относиться по-разному, оценивать итоги его походов различным образом, но не признавать его огромный вклад в историю Казахстана и всего Евразийского материка — просто невозможно.

jingizhan-zaveshБудущий покоритель мира родился в 1155 году (по некоторым данным 1162) в урочище Делиун-Балдах на правом берегу реки Онона у молодой супружеской пары Есугей-бахадура («багатур» — герой, богатырь) и Оэлун-фуджин, и был назван Темучином. Маленький Темучин очень рано остался без отца. Его надежда и опора Есугэй был отравлен татарами, что в дальнейшем сыграло одну из ключевых ролей в формировании воинской судьбы полководца и его личности в целом. Детство Темучина было тяжелым. Его семью постоянно притесняли самые близкие люди, а один из родственников вообще хотел убить малыика. Темучин был взят в плен, закован в колодки, словно раб, но в итоге смог ускользнуть, тем самым разрушив все планы недоброжелателя. Став старше, Темучин заручился поддержкой одного из самых влиятельных степных ханов племени кереитов Тоорилу, который сделался его наставником. Так началась плеяда славных побед Темучина. Его отличали такие выдающиеся качества, как личная отвага, острый ум, сильный характер, исключительная целеустремленность и небывалая для тех времен стратегия завоевания народов. В ходе битвы он старался сохранить в живых как можно больше военноспособных противников, чтобы в дальнейшем привлечь их к себе на службу. В 1202 году Темучин отправляется в свое первое самостоятельное сражение. Его целью были татары, некогда отравившие отца. После сокрушительной победы на Великом семейном совете Темучин скажет: «Искони был татарский народ палачом наших дедов-отцов. Отомстим же мы кровью за кровь. Всех мечом до конца истребим: примеряя к тележной оси, всех, кто выше, мечу предадим, остальных же рабами навек мы по всем сторонам раздарим». Монгольские племена в те времена были очень разрозненны, жили в постоянных междоусобицах друг с другом. Им нужен был человек, который объединит народ в единое государство. Таким человеком стал Темучин. На тот момент он уже был уважаемым полководцем, способным «свернуть горы» ради победы. В 1206 году на реке Онон Темучин был провозглашён великим ханом над всеми племенами, где ему был дан титул «Чингисхан».
Монголия начала кардинально меняться. Некогда разрозненные и враждующие монгольские кочевые племена объединились в единое государство.
За годы своего правления Чингисхан прошел с завоевательными походами Китай, Среднюю Азию, Кавказ и Восточную Европу К 1224 году он распространил свою власть от Северного Китая до нынешней Средней Азии, создав Еке Монгол улус («Великое Монгольское государство» — так стало называться государство Чингисхана с 1211 года). Что касается территории современного Казахстана, то здесь отношение к завоевательным походам монголов может быть двояким. С одной стороны, они разгромили крупнейшие города того времени. До основания был разрушен Хорезм, почти полностью были уничтожены центры городской культуры: Отрар и Сыгнак. Из 200 населенных пунктов после монголов осталось не больше 20. С другой стороны, Чингисхан внес неоценимый вклад в развитие Казахстана. В политической жизни Казахстана вплоть до XIX века ханская власть играла ключевую роль, чингизидам, потомкам Чингисхана, придавалось такое же значение, как происходившим от пророка Мухаммеда.
Также Чингисхан первым сформировал институциональную среду с понятными формальными институтами, разумеется, с поправкой на время, в которое он жил. Свод законов Чингисхана Яса заложил основу всей социально-экономической жизни государства, а также четко регламентировал его внутренние и внешние принципы функционирования. Он стал основополагающей базой для будущей законотворческой деятельности Казахского ханства.
CHingishanРассматривая дошедшие до нашего времени элементы закона Чингисхана, удивляешься, насколько точно были описаны механизмы и правила, действующие внутри государства. Отчасти, успех монгольской империи можно объяснить именно законами Ясы, на основании которых был создан полноценный для того времени институт государства. Складывается впечатление, что Чингисхан на несколько тысяч лет опередил с выводами нобелевского лауреата по экономике Дугласа Норта, эмпирически доказав его утверждение: «Институты имеют значение!». В августе 1227 года в стане монгольских воинов на территории государства Си Ся Чингисхан окончил свои дни.
Это было невероятно скорбным событием, так как утрата была невосполнима. Но еще при жизни Чингисхан совершил очень важный шаг: назвал имя своего преемника-Окружение правителя переживало за будущее Монголии, так как масштабы этой страны были огромными, а значит, таилась потенциальная угроза в различных уголках империи, способная разжечь огонь в любой момент.
hanВопрос о наследнике престола первой поставила ханша Есуй (Есукат-хатун) перед походом Чингисхана на запад. В присутствии главных жен и сыновей, младших братьев и видных военачальников Чингисхана Есуй так обратилась к государю: «Каган! Кто рождался, тот не был вечным среди живых. Когда же и ты станешь падать, как увядающее дерево, кому доверишь народ свой, уподобившийся развеваемой конопле? Чье имя назовешь ты из четырех твоих витязями родившихся сыновей? Просим мы о вразумлении твоем для всех нас: и сыновей твоих, и младших братьев, да и нас недостойных». Чингисхан одобрил слова Есуй и сказал: «А я-то забылся, будто бы мне не последовать вскоре за праотцами. А я-то заспался, будто бы никогда не похитит меня смерть! Итак, старший мой сын Чжочи, что скажешь ты? Отвечай!». Обратившись к Джучи как к старшему сыну, хан тем самым вызвал гневную реакцию у братьев. Они начали прилюдно выяснять отношения и делить престол. В итоге, выслушав всех, хан сказал: «Мое наследие я поручаю одному [из своих сыновей]», — и назвал имя Угэдэя. Но окончательный выбор хан сделал позже, почти перед смертью. В сочинении Джувайни и во «Всеобщей истории» Рашид ад-Дина описаны события, при которых Чингисхан назвал своего приемника, тем самым оградив Монголию от властных переделов.
Это произошло в 1226 году во время похода в страну тангутов, последнего похода Чингисхана. Великий монгол созвал в своем шатре тайное совещание, на котором присутствовали его сыновья Угэдэй и Тупуй. Здесь он еще раз провозгласил Угэдэя своим наследником. «Угэдэй отличается твердой волей и здравым рассудком, -продолжал Чингизхан, — эти его качества обеспечат приготовленному государству территориальную целостность и процветание». «Чингисхан потребовал от своих детей, чтобы они дали письменное обязательство, что после смерти отца согласны признать ханом Угэдэя, будут выполнять все его распоряжения и не переиначат это завещание отца. Все братья Угэдэя сделали такое письменное заявление». По праву эту речь Чингисхана можно считать судьбоносной. Благодаря своей политической дальновидности, он не только сохранил Монголию (пусть и ненадолго), но и заложил основу казахской государственности. Если бы Чингисхан тогда не произнес этих слов, кто знает, что бы сейчас было.

Слова-завещания Чингисхана (ориентировочно 1226 год)

«О, дети, остающиеся после меня, знайте, что приблизилось время моего путешествия в загробный мир и кончины! Я для вас, сыновей, силою господнею и вспоможением небесным завоевал и приготовил обширное и пространное государство, от центра которого в каждую сторону один год пути. Теперь мое вам завещание следующее: будьте единого мнения и единодушны в отражении врагов и возвышении друзей, дабы вы проводили жизнь в неге и довольстве и обрели наслаждение властью!». «Идите во главе государства и улуса, являющихся владением покинутым и оставленным. Я не хочу, чтобы моя кончина случилась дома, и я ухожу за именем и славой. Отныне вы не должны переиначивать моего веления. Чагатая здесь нет; не дай Бог, чтобы после моей смерти он, переиначив мои слова, учинил раздор в государстве. Теперь вам следует идти!».

Чингисхан и его наследие 

heirs1Как известно, со смертью Чингисхана монгольские завоевания не прекратились, а, наоборот, достигли наивысшего размаха. Ужас монгольского нашествия был так велик, что современники справедливо считали, что «это было величайшее бедствие, которое когда-либо обрушивалось на человечество» (Ибн-аль-Асир). Мусульманские и христианские авторы полагали, что эти войны были «карой божьей», «выполнением божественной воли» (Джувейни), что это «бог дал Чингису и его армии непобедимую силу»: «и повелел ему ангел господствовать над многими областями и странами и множиться до безумного числа», как говорится в одном армянском источнике («История монголов инока Магакии»).
Идея господства «над Востоком и Западом» была присуща Чингисхану лично и бытовала среди монгольской военной знати, монгольского ной-онства уже в последние годы его жизни — «у нас всюду враг от заката солнца и до восхода его» («Сокровенное сказание»). После смерти Чингисхана завоевание всего известного монголам мира стало восприниматься как его прямой завет: «Они имеют приказ от Чингисхана, чтобы, если можно, подчинить себе все народы»,— сообщает Плано Карпини. «Они считают себя владыками мира и им кажется, что никто не должен им ни в чем отказывать»,— подтверждает Г. Рубрук мнение П. Карпини. Первый историк жизни и походов Чингисхана, Ата-Малик-Джувейни, назвал свой труд «История завоевателя мира».
Чингисхан оставил своим сыновьям и внукам хорошо организованную, мощную армию, полководцев, владеющих большим и своеобразным тактическим мастерством и жестокие методы ведения войны, предусматривающие сознательное применение репрессий в массовом масштабе. Поголовное истребление населения городов и сел в целях устрашения противника были политикой, сознательным методом ведения войны в руках Чингисхана и его полководцев, «Это были уже не стихийные жестокости,— справедливо писал в придисловии к русскому переводу труда Рашид-ад-дина известный советский востоковед проф. И. П. Петрушевский,— а целая система террора, провозглашаемая сверху и имевшая целью организованное истребление способных к сопротивлению элементов населения, запугивание мирных жителей и создание массовой паники в завоеванных странах».
В мусульманских источниках зафиксировано около трех десятков случаев «всеобщей резни» при взятии городов. Но зачастую, вместе с городом и вырезали все население окресных селений. Пленные писцы подсчитывали число убитых, После резни в Мерве, например, этот ужасный подсчет продолжался 13 дней.
Чингис поддерживал такие методы войны, и есть сведения современников о том, что он лично гордился своими жестокостями, Персоязычный историк Джузджани приводит рассказ очевидца событий Вахид-ад-дина Бу-шенджи о том, как Чингис хвастался в кругу приближенных тем, что перебил такое огромное множество людей и потому его слава будет вечной. Бывший при этом Бушенджи резонно заметил:
— Если хан и его слуги перебьют всех людей, среди кого же будет жить его слава?
Чингис обозвал его глупцом и заявил:
— Государей в мире много. Я творил всеобщую резню и разрушения повсюду, куда ступали копыта коней войска Мухаммеда Огузкого Хорезм шаха. А остальные народы, что находятся в странах других государей, сложат рассказы во славу мою!
Чингис сознательно умолчал о тех ужасах, которые творили его войска в государствах чжурчженей и тангутов. Следует сказать, что масштабы зачастую неоправданных убийств, производимых по приказу Чингиса и его полководцев, устрашали и удивляли и самих монголов. «Находящаяся уже в «Сокровенном сказании» легенда о том, что Чингисхан родился с комком запекшейся крови, в руке,— писал В. В. Бартольд,— наглядно показывает, что количество крови, пролитой по повелению Чингисхана, поражала и его монголов». Не одобрял методов массового террора и старший сын Чингиса — Чжочи. Будучи наместником Хорезма, он старался избавить край от разорения и говорил приближенным, что «Чингисхан потерял рассудок, так как губит столько земель и народу» (Джузджани). Есть глухие сведения о том, что Чжочи даже был намерен убить Чингисхана во время охоты. Его замысел стал известен отцу и полагают, что Чжочи был отравлен по его приказу. Чингисхан вообще не очень любил Чжочи, родившегося после того, как Борте побывала в меркитском плену.
Жестокость и мстительность были, по-видимому, качествами, присущими Чингисхану. Он был способен из-за неподеленной рыбы убить своего единокровного брата, видимо, отравил своего старшего сына, по ложному подозрению чуть не убил своего родного брата Хасара, поголовно истребил татар и меркитов. Хотя в юные годы Чингиса, «в то время постоянных родовых междоусобиц и наездов,— писал акад. Б. Я. Владимирцов,— люди привыкли к убийствам, даже и в среде одной и той же семьи и не смотрели на убийцу как на преступника'», позднее Чингисхан сделал жестокость обычной в отношении врагов, соперников и всех подозреваемых и не угодных, методом ведения войны с соседними народами.
Массовый террор преследовал цель запугать, деморализовать противника и такая тактика приносила свои черные плоды. Ибн-аль-Асир с возмущением рассказывает о необычных случаях проявления населением страха перед татаро-монголами: «Так, например, рассказывалось, что один человек из них (татар) заехал в деревню или улицу, где находилось много людей, и, не переставая, перебил их одного за другим, и никто не решился поднять руку на этого всадника. Передавали мне, что один из них схватил человека, и так как при татарине не было чем убить его, то он сказал ему: «Положи голову свою на землю и не уходи». Тот и положил голову на землю, а татарин ушел, принес меч и им убил его. Рассказывал мне человек также следующее: был я с 17 другими людьми в пути; подъехал к ним всадник из татар и сказал, чтобы один из нас связал другого. Мои товарищи начали делать, что он им приказал. Тогда я сказал им: он один, отчего бы нам не убить его и не убежать. Они ответили: мы боимся, а я сказал: он ведь хочет убить вас сейчас, так мы лучше убьем его, может быть, Аллах спасет нас. Клянусь Аллахом, ни один из них не решился сделать это. Тогда я взял нож и убил его, а мы убежали и спаслись. Таких примеров много».
«Во время же войн они убивают всех, кого берут в плен, разве только пожелают сохранить кого-нибудь в качестве рабов» (Плано Карпини). Чин-гис не ошибся. Именно его жестокость, именно то, что он «творил всеобщую резню и разрушение повсюду», навсегда оставили о нем недобрую славу у народов всего мира.
На основании источников трудно определить, отличался ли Чингис личной храбростью. В детьстве, мальчишкой, он боялся собак. Будучи физически слабее братьев Хасара и Бектера, он не в честном бою, а с помощью сильного, но не очень умного Хасара застал врасплох и погубил Бектера-Молодой Темучжин не раз спасался бегством и не видел в этом позора. Но он же один бросился отбивать угнанных у семьи меринов; правда, позднейшие источники утверждают, что Темучжин поехал не один, а с братом Ха-саром, и вступил в драку с чжуркинцами, когда те во время пира в Ононс-кой дубраве ранили Бельгутая.
Чингисхан, безусловно, был человеком незаурядного ума, хитрым и коварным политиком, знавшим людей и умевший использовать их.в своих интересах. Сколько ловкости, хитрости и ума проявил он при побеге из тай-чиутского плена. Мы незнаем, видимо, решающего этапа в карьере Чинги-са, когда он, прожив полтора года с Чжамухой, оказался, только благодаря своему уму и смекалке, не главой аила, а ханом в собственного улуса. Он сумел найти и выделить из своего окружения талантливых полководцев. Мухали, Боорчу, Субетай, Чжебе, Чжочи и другие военачальники, выдвинутые им, приносили ему военные победы, и значительная часть полководческой славы Чингиса принадлежит по справедливости им.
Правильно считают, что сила монгольской армии тех лет была и в ней самой, и вне ее. В ней самой она заключалась в созданной системе военной организации, позаимствованной Чингисханом у чжурчжэней, сочетавшей в себе железную воинскую дисциплину с родо-племенной сплоченностью десятков и сотен воинов, набранных из одних и тех же племен и родов. Сила ее была в закалке и выносливости монгольского воина, прирожденного кавалериста, и его тренированного коня, в умелом использовании мобильности и ударной силы конницы монгольскими полководцами, в их традиционном, чуждом для их соседей тактическом мастерстве и их восприимчивости к новому, в особенности к достижениям военной техники, и прежде всего камнеметной артиллерии Дального Востока. Ведущую роль монгольской конницы, вернее, ее решающую роль в победах монголов, отмечали современники, сами лихие кавалеристы в прошлом. «Северные войска потому постоянно одерживают победу над Цзинь,— говорил чжурчжэньский император Ай-цзун,— что опираются на силу северных коней». Военно-административная по форме ранняя государственность монголов начала XIII в. сложилась в милитаристское государство как организованная военная сила, агрессивная по своему существу, целью которой, в особенности первоначально, именно при жизни Чингисхана, были грабеж, также угон в плен небольшого числа ремесленников. Остальные пленники были попросту еще не нужны, и их уничтожали. Чингисхан был создателем и организатором этой силы, нельзя не согласиться с акад. Б. Я. Владимир-цовым, когда он писал, что «Чингисхан с необыкновенным искусством и знания людей выбирал себе помошников, назначал их на разные должности этом особенно наглядно проявилась его гениальность». 

Великое свое ханство Чингис создал, объединив сто монгольских родов и покорив сорок народов. Его внуки и правнуки, отпрыски знаменитых четырех сынов ей-джихангиров: Чжочи, Чагатая, Огодая и Тулуй,— раздвинули границы великого ханства Каракорум и приумножили славу.
Чингисхан, собираясь завоевать весь мир, верил трем вещам. Первое — одни сильные и отважные руки могут объединить сотни монгольских племен, а страны, в которые он двинет свои тумены, никогда не договориться между собой. Второе — нет сильнее и отважнее воинов на всей земле, чем монголы, и не один народ не сможет противостоять им. И третье — нет во всей вселенной правителя мудрее, чем он сам, а все другие лишь прах у его ног. Великий Чингисхан учил, что все народы должны жить так, как живут монголы, потому что нет лучших обычаев и нравов, чем у нас.
Чингисхан верил, что вечной будет степь и вечно остануться покоренными побежденные. Зная, что ему скоро придется уйти из жизни, он верил, что завещает потомкам мудрость, а на самом деле оставлял им всего лишь хитрость степного разбойника. Чингис верил, что так останется всегда — другие народы будут пахать землю, сеять растить хлеб, ткать шелка, добывать железо и золото, строить города, а его потомкам суждено приходить и с помощью кривой сабли собирать обильную жатву. Презирая покоренный народ, монгол не хотел знать, о чем он думает. Но кто мог научить Чингисхана и его преемников, открыть великую тайну человека, который в поте лица добывает хлеб? Откуда они могли знать, что, склоняясь над плугом и разминая в руках теплый пшеничный колос, люди думают не только о хлебе, но и о том, как они будут жить дальше? Строя города, крепко прирастая к земле, человек создает свой завтрашний день, думает о будущем своих детей, а значит — и о своем народе. И наступит время, когда конь кочевника остановиться перед удивительной преградой, имя которой созидание и которую его хозяин ни понять, ни осмыслить уже не сможет, а оглянувшись в недоумении назад, увидит за своей спиной пустую, как и тысячу лет назад, бурую от ветров и солнца степь, с редкими ветхими юртами, которые все, вместе взятые, предки так и не смогли наполнить, как бездонную пропасть, богатствами, потому что все, что они приносили сюда, было чужим и пахло кровью.

LEAVE A COMMENT

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.