ФИЛОСОФСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ Б.Н. ЧИЧЕРИНА

Главная » Рефераты на русском » ФИЛОСОФСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ Б.Н. ЧИЧЕРИНА

Либерализм как система сформировался в Новое время, уходящую своими корнями в античность. Идея индивидуальной свободы – атомарной или социализированной личности – обусловлена свободной волей человека, который по мере осознания собственного «Я» и выделения из «Мы» освобождается от традиционных представлений и предрассудков о фатальной предопределенности собственной судьбы, становится ответствен и за свой выбор, и за свои действия по отношению к другому «Я» и социуму в целом. Эта идея прочно вошла во многие мировоззренческие доктрины, но только в либерализме она стала системообразующей. Все остальные структурные элементы, составляющие систему либеральных ценностей, выполняют функции предпосылок и условий для адекватной самореализации человека.

Обозначенная идея присутствует и в содержании российской юридической школы, о чем свидетельствует корпус классических текстов русских либеральных государствоведов (Б.Н. Чичерина, П.И. Новгородцева и др.), в которых она не только подчеркнута, но и аргументирована. Главное – в этих текстах данная идея стала конструктивным, исходным началом их учения о правовом государстве. Более того, эта идея в их трудах получила развернутое теоретическое обоснование. Об этом, в первую очередь, свидетельствуют философские работы Б.Н. Чичерина. Философию государства русский правовед выстраивал на рационалистических, логикометафизических началах. Воспринимая основные положения гегелевской философии, он в ряде работ высказывал свое понимание идеализма. Чичерин Б.Н. считал, что данная интеллектуальная концепция открыла диалектический закон развития мирового бытия посредством выделения противоположностей из первоначального единства и последующего сведения этих противоположностей к высшему единству. Основными реальными противоположностями выступают, с одной стороны, материальный мир (сфера частных и бессознательных сил) и с другой стороны – мир мыслящих субъектов, которые имеют отношение к верховному разуму. То, что связывает эти два мира и представляет собой сочетание противоположностей, есть дух, который на низшей ступени выступает как целесообразно действующая органическая сила, а на высшей становится миром связанных с органической жизнью субъектов. Эти субъекты, осуществляя идеальные цели в материальном мире, приводят противоположности к высшему соглашению. Конечная цель этого процесса заключается в абсолютном духе, который руководит всем поступательным движением и окончательно приводит мировое бытие к идеальному совершенству [1, с. 196-197].

В своей гносеологии Б.Н.Чичерин разделяет опытное и умозрительное знание. Первое может дать нам только знание материального мира, и поэтому именно внешний опыт является способом исследования естественных наук, а не внутренней психологии. В том же, что касается познания идеального, то: «Ни смысла, ни связи явлений опыт нам не раскрывает: связующее начало, не подлежащее внешним чувствам, постигается только разумом» [2, с. 8]. Под разумом он понимает «отвлеченно-общее начало Вселенной, сознание чистого закона» [1, с. 77]. Именно последнее дает всем его определениям безусловную общность и необходимость. Разум выходит из пределов любого опыта и полагает содержание, соответствующее своей форме. Его функция заключается в возвышении от относительного к абсолютному. Будучи последовательным рационалистом, русский государствовед дает и такую дефиницию разума: «…разум есть верховное определяющее начало, как в субъективном, так и в объективном мире, как в сознании, так и в бессознательном. Разум есть закон всякого бытия» [3, с. 362]. При таком понимании роли разума совершенно ясен и другой вывод Б.Н.Чичерина, который является основополагающим для его философско-социологической и политической концепции, а именно положение о том, что законы разума и законы внешнего мира совпадают. Он писал: «… воспринятые внешними чувствами впечатления, объединенные внутренними действиями сознающей силы, под умозрительными формами пространства и времени, и проектированные этою силою вне себя, совпадают с реальным существованием вещей. Этим разум определяется, как способность познавать вещи на основании своих собственных законов» [3, с. 119].

.

Совпадение законов разума и законов внешнего мира, по мнению Б.Н.Чичерина, не означает полного их слияния. Анализирующий разум обладает всеми необходимыми средствами для того, чтобы отличать внешнее от внутреннего и относить их к различным областям. К ним он относил логику и метафизику. «Самосознание разума, – писал русский философ, – заключает в себе двоякий элемент: фактический, или реальный, и чисто логический, то, что делается, и сознание необходимости того, что делается» [3, с. 6]. Первый, по его мнению, раскрывается нам путем анализа или разложения реального действия на составные факторы, и поскольку действие сознательно, то эти факторы налицо. Но возникает вопрос: все ли при этом учтено, не понято ли что-то ложно? Проверкой является второе действие – чисто логическое. Уверенность, что анализ был сделан правильно, возникает тогда, когда в нем мы находим логическую необходимость, или, другими словами, что он соответствует законам разума. Б.Н.Чичерин делает вывод, что в этом случае перед нами силлогизм, в котором законы разума являются большей посылкой, а фактический анализ – меньшей; в результате мы получаем достоверное заключение. Таким образом, Б.Н.Чичерин устанавливает приоритет логического закона, или законов разума. Поэтому вполне, понятно его утверждение: «Логика есть первая и основная наука, дающая закон всем остальным» [3, с. 3]. Поскольку логика исследует не предметы мысли, а только формы мышления, постольку она является формальной наукой.

«Первое ее дело должно состоять в том, – писал Б.Н.Чичерин, – чтобы анализировать человеческий ум и различить в нем то, что приходит извне, из его отношений к окружающему миру, и то, что дано ему собственным его строем, законы его деятельности, или априорный элемент» [1, с. 7-8]. Он различает логику конкретную и отвлеченную. Задача первой заключается в описании и определении всех действий человеческого ума в процессе познания вещей, начиная от чувственных впечатлений до самых отвлеченных понятий. Задача второй – вывод всех рациональных понятий, заключающихся в разуме; она имеет дело только с априорным элементом. Именно отвлеченная логика сливается с метафизикой, составляя ее основание.

.

«Метафизика, – считал Б.Н. Чичерин, – представляет развитие логических определений на основании логических законов; она вся держится на логике» [3, с. 3]. В другом тексте он определяет ее как науку о понимании. Способы понимания представляют собой логические определения или категории, под которые разумом подводятся или которыми им связываются и разделяются впечатления, получаемые от объектов. Таким образом, метафизика заключается в развитии системы понятий. Нередко вместо термина «метафизика» он использует понятие «диалектика». Можно согласиться с В.И. Приленским, что эти «понятия у него практически идентичны» [4, с. 221].

Разница между логикой и метафизикой состоит в том, что в логике система категорий извлекается из логических форм, а в метафизике – эта система категорий развивается умозрительно. В конечном счете, Б.Н.Чичерин утверждал, что метафизика составляет высшую область человеческого знания, состоящую из тех начал, которые всегда «служили и служат руководителями и человека, как в теоретическом познании, так и в практической деятельности» [5, с. 20]. В своем утверждении русский философ недалек от истины. В истории философской мысли существовали целые метафизические системы: метафизика Аристотеля, онтология Вольфа, логика Гегеля и другие, в которых делались успешные попытки свести к связному единству всю совокупность умозрительных определений. В современной философической литературе метафизический метод познания в новоевропейской науке справедливо рассматривается как одно из продуктивных познавательных средств в изучении исходных начал и последних пределов [6, с. 4; 7, с. 70].

Раскрывая основания логики и метафизики, Б.Н.Чичерин следует, в основном, за Гегелем. Но у него появляются творческая интерпретация и развитие гегелевской системы. В этой связи уместно напомнить характеристику научного творчества Б.Н.Чичерина известного исследователя русской философской мысли В.В. Зеньковского. Оригинальность чичеринского таланта, – писал он, – «не в том, в чем он следует Гегелю, а в том, в чем он отклоняется от него. Решающим здесь являются: а) проблема Абсолюта и б) проблема человека» [8, с. 159]. Познание Абсолютного, по мнению Б.Н.Чичерина, осуществляется в силу действия разума. Оно двояко: это соединение и разделение. В этом состоит смысл всех логических операций. Отсюда делается вывод, что определения единства и множества представляют основные начала разума в процессе познания. В свою очередь, два противоположных определения связываются двумя противоположными путями. Первый путь – сочетание единого и многого, второй путь – отношение единого и многого. Таким образом, мы получаем две перекрещивающиеся противоположности. «Они образуют, – продолжал русский философ, – общую логическую схему для познания всякого предмета, а тем более для логических операций. Когда анализ дал нам эти четыре начала, мы можем быть уверены, что мы получим полноту логически необходимых элементов познания, а вместе и необходимые отношения» [3, с. 7-8]. Эта общая схема графически выглядит следующим образом.

Начало составляет неделимое единство, а конец – делимое множество, стремящееся обратно к единству. Середину составляют две противоположности – материя и разум, простейшими, единичными силами которых являются, соответственно, материальный атом и разумный единичный субъект. Образование единичной мыслящей субстанции при этом резко отличается от материальной. Материальный атом как результат взаимодействия центральной и периферической сил соединяется с другими атомами и образует материю. Напротив, единичный разум происходит путем выделения из общей субстанции верховного, или абсолютного, разума, понятие о котором есть логическое начало, не доказуемое опытом. Единичная мыслящая субстанция как простейший элемент абсолютного разума не уничтожается, а лишь выделяется из общей субстанции и снова с ней сливается [9, с.123-125]. Четыре раздельных и независимых друг от друга начала бытия – первопричина, разум, материя и конечная цель, или дух, – «представляются развитием единой Абсолютной Сущности. Единство их лежит в Абсолютном; но в реальном мире они распадаются и остаются независимыми друг от друга» [1, с. 62, 137-138, 161-162].

.

Чичерин Б.Н. подчеркивал, что эта формула (тетрада) имеет логический, априорный характер, и потому «она прилагается ко всему, что исследуется разумом. По самой ее отвлеченности, под нее подводится всякое содержание, и этим подведением обнаруживается как полнота, так и логическая группировка подлежащих исследованию элементов» [3, с. 15]. Эта общая логическая схема представляет у него всеобщий и универсальный характер. Об этом убедительно свидетельствуют его различные гуманитарные научные труды: будь то исследование метафизики бытия или формальной логики, философии или истории, политики или права, тех областей, в которых он успешно ее применял. Новизна формулы Б.Н.Чичерина, в отличие от триады Гегеля, как верно заметил его младший современник, известный русский философ Н.О. Лосский, была в том, «что в системе Б.Н.Чичерина промежуточная связь состоит из двух членов, противоположных друг другу» [10, с. 158]. Применение подобной схемы позволило Б.Н.Чичерину в общем процессе развития подчеркнуть постоянный, стабильный момент, а не преходящий. В философии политики и государства, как отмечает И.Д.Осипов, подобная онтология и гносеология оказалась «исходным пунктом для построения специфической социальной метафизики» [11, с. 77].

По Чичерину Б.Н., Абсолют – бытие, независимое от другого, вечное, неизменное, единое. «Идя от частного к частному, от условного к условному, мы в силу логической необходимости приходим к лежащим в их основании безусловному или абсолютному, которые есть причина всех причин» [3, с. 326]. Это закон логики абсолютного бытия и вместе с тем реального конечного бытия. Абсолют – деятельное начало. В данном случае философ воспроизводил аристотелевское понятие Абсолюта, но с важным дополнением, заключающемся в определении личностно – индивидуальных основ сущности Абсолюта. Абсолют как верховный разум и благо состоит из множества разумных единиц, имеющих общую сущность. В результате мирового процесса каждая отдельная деятельная разумная сила – единица-монада – сама себя определяет, и чем более ограничена деятельность монады, тем более преобладает в ней бессознательное состояние. «Таким образом, реальный мир, – подчеркивал Б.Н.Чичерин, – представляет совокупность мысленных единиц, связанных общим законом разума, т. е. вытекающую из разума необходимость, в силу которой происходит самоопределение каждой единицы» [3, с. 332]. Истоки этой необходимости – верховный разум, абсолютное начало Вселенной, единица единиц, монада монад. И далее он добавляет: действие этой необходимости – процесс совокупления единиц, направленный верховным разумом к конечной цели, к совершенству, которое есть «согласие в разнообразии».

В этом и состояла основа социальной метафизики Б.Н.Чичерина: согласие в разнообразии, достигаемое собственной разумной деятельностью людей, действующих на основании собственных целей. Поскольку единичная монада в отношении абсолютного разума не может существовать самостоятельно, то имеется изначальное идейное, духовное единство монад, но отсутствует их реальная самостоятельность. Духовная связь достигается только в соединении монад с материей, осуществляемая посредством сообщения ей формы.

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.