Герои Актюбинской земли

Главная » Рефераты на русском » Герои Актюбинской земли

Герои Актюбинской земли

Первая половина XVIII в. стала эпохой суровых испытании для казахского народа. Она отмечена в его истории значительным усилением военно-политической экспансии Джунгарского ханства в направление региона и организацией массовых военных втор-жений ойратов на территорию южных казахских земель.

На рубеже ХVII — ХVIII вв. после вступления на джунгарский престол в 1697 т, молодого и энергичного племянника прежнего хана хунтайджи Цэван-Рабдана (1697-1727) внешняя политика Джунгарии в направлении Казахстана и Средней Азии резко активизировалась. В годы его правления казахско-джунгарские войны следовали одна за другой. Наиболее тяжелые и кровопро­литные из них имели место в 1708 — начале 1709 гг., 1716-1727 гг. и особенно в 1723-1730-х гг., глубоко запечатлевшихся в истори­ческой памяти казахов всех трех жузов. В результате крупномас­штабной военной агрессии джунгар к середине 20-х гг. XVIII в. казахи утратили Ташкент, Туркестан и другие присырдарьинские города, а также плодородные пастбища в районе Сырдарьи и были вынуждены откочевать далеко на север региона, где владения казахских родов Младшего и Среднего жузов вошли в тесное со­прикосновение с кочевьями башкир и волжских калмыков, гарни­зонами русских крепостей и станицами яицких и сибирских казаков.

.

Под влиянием джунгарских нашествий и вызванных ими стихийных миграций казахов с юга на запад, северо-запад, север и северо-восток региона была нарушена исторически сложившаяся система землепользования казахских родов и племен, смещены традиционные границы и маршруты, их кочевания, а это, в свою очередь, резко обострило земельные отношения как внутри самих жузов, так и в сопредельных с ними регионах Южного Урала и Западной Сибири.

Самым ощутимым и серьёзным последствием военно-полити­ческой экспансии Джунгарского ханства в казахские степи явилось обусловленное ею разрастание вооруженной конфронтации казахов с северными соседями — волжскими калмыками, башкирами, яиц-кими и сибирскими казаками, находившимися в российском под­данстве, и южными соседями — оседло-земледельческими и полу­кочевыми народами (сартами, каракалпаками, узбеками и др.) и государствами Средней Азии (Хива, Бухара). Исключительная сложность геополитического положения казахских жузов к концу первой четверти XVIII в. заключалась в том, что они тогда по существу оказались почти полностью во враждебном окружении. В этих экстремальных внешнеполитических условиях общена­родная потребность в организации надлежащего отпора внешним врагам потребовала от,казахов огромного напряжения физических; моральных и интеллектуальных сил, чтобы.решительно разорвать .сомкнувшееся вражеское кольцо и добиться полной победы над своим главным неприятелем.

Актуальную задачу освобождения родной, земли ,от джун-гарских захватчиков ещё в начале XVIII в. самоотверженно взял на себя сам казахский народ, выдвинув из еврей среды целую плеяду бесстрашных и мужественных защитников-батыров. Общая опасность объединила в 1724—1730. гг. все казахские жузы, все племена и роды, каждый из которых внес свою ощутимую лепту в дело изгнания завоевателе й-джунгар с территории Центрального^ Юго-Восточного и Южного Казахстана. Особая роль в.становлений и развитии антиджунгарской освободительной эпопеи с самого начала этой борьбы принадлежала казахским воинам Западного Казахстана, вписавшим яркую главу в историческую летопись тех драматических лет и организацию самых крупных побед единого казахского ополчения трех жузов над джунгарами. Красноречи­выми свидетельствами серьёзных боевых заслуг батыров Млад­шего жуза, в том числе уроженцев Актюбинской земли, в одер­жанных казахским народом крупных победах над давним врагом во время отечественной войны 1723-1730 гг. являются много-численные письменные документы первой половины XVIII в.? отложившиеся в российских архивах; исторические предания казахов, зафиксированные собирателями народного фольклора уже в середине XVIII — начале XX в.; и народная топонимика ряда памятных исторических мест Юго-Восточного и Южного Казах­стана, на территории которых в своё время проходили основные боевые действия между казахскими и джунгарскими воинскими отрядами. Изучение большой совокупности всех разновидностей этих исторических материалов впоследствии дало основание из­вестному казахстанскому исследователю М.Тынышпаеву утверж­дать, что боевые отряды Младшего жуза находились в авангарде наступления всех воинских групп казахов во время освободи-тельной войны второй половины 20-х гг. XVIII в. и сыграли в этом победоносном движении «выдающуюся роль». Эта роль ярко проявилась как в наиболее оперативном и организованном участии западных казахов по сравнению с их сородичами из других ре­гионов степи в вооруженном отражении массового натиска неприя­теля (организация в 1710 г. народного ополчения в Каракумах, оборона Туркестана в 1724 г., сражение в междуречье рек Булунты Беляуты на территории Бетпакдалы в 1727 г и т.д.), так ив многочисленности совершенных ими героических подвигов на поле. Не случайно верховным командующим единого общеказах­ского ополчения в те годы был избран хан Младшего жуза Абулхаир, под руководством которого воинские силы всех трех жузов смогли добиться решающей победы над своим самым сильным врагом и полностью вытеснить джунгар с завоеванных ими территорий.

В эпоху многолетней напряжённой борьбы с джунгарами, особенно в период длительных кровопролитных войн, каковыми являлись войны 1723-1730 и 1739-1742 гг. требовалась мобилиза­ция всех воинских сил и наличие у сильной половины казахского народа незаурядных бойцовских качеств. Сама историческая ситуация выдвигала на первый план среди всех прочих челове­ческих талантов и достоинств рыцарскую доблесть, мужество и отвагу. В результате этого во всех жузах, племенах и родах в то время появились большие группы людей, для которых военное дело стало основным занятием, или своего рода профессией. Такими профессиональными воинами и отважными защитниками своей страны от иноземных захватчиков в казахском кочевом обществе издавна считались народные батыры. Не случайно именно батыры стали главными героями казахского эпоса, посвященного исто­рической жизни народа в эпоху ХVII-ХVIII столетий. Общеизвестно, что термин «батыр» чрезвычайно распрост­ранен в казахском фольклоре и быту. Весь казахский героический эпос, по признанию специалистов, это сказания о легендарных или реальных исторических батырах. В этой связи закономерно возни­кает вопрос, в чем же состоит феном батыров в истории казахского народа?

.
.

Происхождение социального института «батыров» связано прежде всего с личными качествами человека, отличающегося храбростью, доблестью, героическими поступками, о чем наглядно свидетельствует как сама история кочевых народов внутри-континентальной Евразии, так и особенно этимология данного термина.

Тюрко-монгольское слово «батыр», «бахадур», «багатур» первоначально означало храбреца, героя, вызывающего врага перед битвой на противоборство. В этом значении оно ещё в XIV в. проникло в русский язык, потеснив более ранний, аутентичный, термин южнославянской книжности «храбр», то есть «воитель». Наряду с русской калькой данного термина — богатырь — в Московском государстве эпохи Ивана III для обозначения ино-земных храбрых воинов уже не — редко использовался собственно; тюркоязычный термин «батыр», подтверждением чему могут служить отдельные замечания небезызвестного автора «Записок о Московии» Сигизмунда Герберштейна (1486-1566). Все это позволяет говорить о достаточно широком распространении батыр-ства как социального явления в кочевом мире Евразии, что, естест­венно, не могло отразиться и в культуре ближайших западных соседей тюрских народов — славян.

Со времени Чингиз-хана термин «бахадур» присваивался как титул социальной иерархии представителям военно-кочевой знати. В этом контексте многочисленных бахадуров в ханстве Абулхайра (1428-1465) упоминают в своих сочинениях Мас’уд Бен Усман Кухистани (ум.ок. 1590 г.), Камал ад-Дин (Шир-) Али Бинаи (1453-1512) и другие восточные авторы. Довольно часто он исполь­зовался в качестве почетного титула, получаемого ханом или сул­таном за личную храбрость в сражении, либо умелое руководство военными действиями. В данном случае звание «бахадур» при­бавлялось к полному собственному имени кочевого правителя. В. частности XVIII в. этот титул имели казахские ханы Тауке (1680-1715), Каип (после 1703-1718), Абулхаир (1710-1748), Нуралы (1748-1786), Абылай (1771-1780), Вали (1781-1821), Ералы (1791-1794) и некоторые другие степные правители. Чрезвычайно широкое распространение звания батыра в казах-ском кочевом обществе XVI — первой половины XIX в. — специ-фическая черта его истории и культуры. Подобного явления ис-г следователи номадных обществ не отмечают ни у одного из бывших кочевых народов евразийского континента — башкир, узбеков, каракалпаков и киргизов, хотя и в их социальной организации в ту эпоху также получил определенное развитие институт военных вождей-батыров. Широкое бытование этого звания в Казахской степи во многом объясняется большой значимостью военного фактора в истории становления казахской государственности, необходимостью с оружием в руках осваивать новые территории, а также постоянно отстаивать независимость своей страны от вооруженных посяга-тельств извне в условиях почти перманентной военной конфрон-тации со всех сторон света с соседними кочевыми и оседло-зем­ледельческими государствами и народами.

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.