Иран и Центральная Азия

Главная » Рефераты на русском » Иран и Центральная Азия

Претензии Ирана на статус влиятельной региональной державы непосредственно затрагивают его политику на Кавказе и в Центральной Азии. Северное направление внешней политики ИРИ наименее зависимо от политических и идеологических настроений в стране; более того, у основных политических групп есть общее видение интересов в Центральной Азии и на Кавказе. Сегодня общий долгосрочный интерес Тегерана в Каспийском регионе можно сформулировать следующим образом: участие Ирана в системе экономических, политических, культурных и других связей в Центральной Азии и на Кавказе, в системе взаимозависимостей в регионе, функционирование которой без Ирана было бы невозможным. В сфере энергетики интересы у Ирана сохраняются и состоят в закреплении и расширении участия в добыче и транспортировке энергоресурсов, что включает в себя усиление позиций на Каспии; вывод иранского газа на европейский и азиатский рынок и превращение Ирана в транзитный центр региона; активное участие в создании и функционировании объединенной электроэнергетической системы на Среднем Востоке и использование результатов международной деятельности для преодоления системных проблем иранского ТЭК.
В целом для политики Тегерана в отношении Центральной Азии характерна корректность и взвешенность. В свое время прагматическое крыло ИРИ осознало, что более прочной базой для интенсивного проникновения Ирана в регион и распространения своего влияния может стать культурная доминанта, в результате Тегеран быстро переориентировался на возрождение культурной общности.
В Тегеране первоначально большое значение придавали фактору Организации Экономического Сотрудничества (ОЭС) в целях консолидации экономического союза стран региона. ОЭС является совместной производной дипломатии ИРИ, Пакистана и Турции для укрепления их экономического сотрудничества. В ОЭС Иран выступает как один из ее лидеров и заинтересован в успешной реализации проектов в рамках этой организации, что, в конечном счете, могло бы вывести отношения Тегерана с партнерами на более высокий уровень доверия, повысить политический престиж ИРИ и смягчить изоляцию страны. Как утверждает Тегеран, в пользу развития сотрудничества стран региона с Ираном говорят их общее культурно-историческое прошлое, общие границы, экономические основы и древние торговые связи. Но при этом вопросы трубопроводной системы имеют для Ирана не только экономическое, но и стратегическое значение.
В настоящее время центральным объектом активности Ирана в регионе является Таджикистан. Иран традиционно поддерживает тесные отношения с Таджикистаном, исходя из концепции родства двух народов. Они касаются, в первую очередь, культурных связей и оказания Тегераном гуманитарной помощи. В сентябре 2004 года президент Ирана М. Хатами посетил Душанбе и подписал с президентом Таджикистана Э. Рахмоновым меморандум, согласно которому Тегерану был обещан контрольный пакет Сангтудинской ГЭС-1 на реке Вахш. Этот проект является самым крупным в экономических отношениях между двумя странами. Однако он вызвал недовольство и противодействие России. В 2006–2008 годах в двусторонних экономических отношениях произошли существенные сдвиги, охватившие новые сферы взаимодействия (строительство, транспорт, аграрный сектор, энергетика, машиностроение). Таджикистан активно поддерживает идею о принятии ИРИ в состав полноправных членов ШОС. Москва, Пекин и Дели, несмотря на все противоречия между ними, спокойно реагируют на таджикско-иранский «тандем».
Энергетические и транспортные интересы Ирана в Центральной Азии (и на Южном Кавказе) включают, как минимум, три составляющие. Первая по степени амбициозности, политической и экономической значимости – это превращение Ирана в транспортный энергетический центр региона. Территория Ирана предоставляет наиболее короткие и выгодные маршруты для вывода нефти и газа из бывших советских прикаспийских республик на мировые рынки – эту идею как аксиому иранские эксперты и власти повторяют уже второе десятилетие. Вторая составляющая – развитие новых путей для экспорта своих энергоресурсов и закрепление Ирана на новых энергетических рынках. Третья – это обеспечение надежного импорта нефти, газа и электричества для снабжения северных нефтеперерабатывающих заводов сырьем, газификации отдельных районов Ирана и круглогодичной бесперебойной подачи электроэнергии. Все эти три составляющие увязаны между собой и потому должны рассматриваться в комплексе.
В энергетической и транспортной сфере, благодаря своему географическому положению, Иран имеет больше естественных и законных интересов, как и возможностей для их реализации, чем, например, в добыче минерального сырья на Каспии. За последние 15 лет Ирану удалось наладить поставки нефти и газа из Казахстана и Туркменистана для нужд своих северных провинций. Кроме обеспечения поставок своего газа на внешние рынки, другой ключевой интерес Ирана связан с направлением энерготранспортных потоков региона на свою территорию.
В комплексе отношений с государствами Центральноазиатского региона несколько особняком можно рассматривать связи Ирана с Туркменистаном, во многом диктуемые экономической и политической целесообразностью. Ни одну, ни другую сторону не интересуют внутренние коллизии партнера, а их международная изоляция еще более усиливает взаимное тяготение.
В отличие от взаимодействия с другими каспийскими соседями в отношениях с Туркменистаном у Ирана есть все основания рассчитывать на положительный для себя результат. Из всех бывших советских республик именно с этой страной было установлено наиболее тесное сотрудничество как в энергетической, так и в других сферах. Стоит напомнить лишь открытие в 1996 году железнодорожной ветки Мешхед – Серахс, которая стала первой дорогой, соединившей Иран с закрытой ранее Средней Азией. Кроме того, более 90% нефти Туркменистана экспортируется через Иран.
Впервые свои энергосистемы Туркменистан и Иран соединили в конце 1990-х годов, когда совместно построили линию электропередачи Балкана-бад – Али-Абад. В марте 2003 года был подписан Меморандум о сотрудничестве в топливно-энергетическом секторе, включающем программы взаимодействия в области нефтегазового комплекса и электроэнергетики. Важнейшим пунктом одной из программ является реализация контракта на поставку туркменской электроэнергии сроком на десять лет. По завершении всех этапов этой программы годовой экспорт электроэнергии в Иран составит 140 млн. долл.
Одна половина поставляемой электроэнергии будет оплачиваться в виде ежемесячного прямого платежа, вторая – в виде поставки запасных частей, товаров, продукции, электротехнического оборудования и оказания услуг предприятиям и организациям Министерства энергетики и промышленности Туркменистана. Установлена цена туркменской электроэнергии – 2 цента за 1 кВт·час.
С 1997 года Туркменистан поставляет в Иран до 6 млрд. куб. м газа ежегодно для нужд северо-восточных провинций по газопроводу Корпед-же – Курткуи, обеспечивая 5% потребностей страны. Открытие нового туркменско-иранского газопровода Довлетабад – Серахс – Хангеран ведет к удвоению этого объема. Часть газа уходит по принципу замещения в Турцию. В то же время Иран предпринимает шаги, чтобы избавиться от зависимости от Туркменистана в обеспечении газом своих северных районов.
В июне 2009 года Ашхабад и Тегеран договорились об увеличении текущих поставок до 14 млрд. куб. м газа в год и о строительстве нового газопровода. Ранее газ с месторождения Довлетабат ежегодно экспортировался в объеме от 30 до 42 млрд. куб. м в Россию. Замена российского покупателя на иранского произошла автоматически после того, как Россия снизила прием газа из Туркменистана в апреле 2009 года. Туркменистан поставляет в Иран 8 млрд. куб. м газа в год по газопроводу Корпедже – Курт-Куи с месторождения Корпедже на западе страны. После ввода в декабре 2009 года в строй дополнительной ветки газопровода Довлетабат – Серахс – Хангеран поставки в Иран могут достигнуть 20 млрд. куб. м.
Провал плана Транскаспийского газопровода увеличивает шансы присоединения Ирана к Набукко. В этом случае Иран может стать поставщиком собственного сырья для газопровода и транзитной страной для поставок туркменского газа для Набукко. Это идеальный для Тегерана сценарий.
Иран занимает особое место во внешней политике Республики Казахстан. Государства являются соседями на Каспийском море и участвуют в течение многих лет в переговорах по правовому статусу Каспия. Иран представляет собой также ближайший выход для Казахстана к морским портам. Таким образом, на отношения Казахстана с Ираном влияли, прежде всего, каспийский и транспортный факторы. С другой стороны, в начале 1990-х годов существовали сильные опасения, что Тегеран попытается экспортировать идеи исламской революции в Центральноазиатский регион.
К началу нового века Казахстан и Иран подписали более сорока документов, охватывающих все сферы торгово-экономического сотрудничества и транспорта. В общей сложности Президент Казахстана совершил четыре официальных визита в Иран. Такое же количество официальных поездок в Казахстан на счету у первых руководителей Ирана. Следует отметить, что в политической сфере между РК и ИРИ не имеется каких-либо противоречий. Лидеры двух государств неоднократно подтверждали свою политическую волю и заинтересованность в развитии дружественных и добрососедских отношений. В сфере обеспечения региональной безопасности осуществляется координация действий с ИРИ в рамках региональных институтов и консультативно-совещательных механизмов, в частности, СВМДА, ШОС, ОЭС и СРГ по Каспийскому морю.
Все меньше шансов остается для реализации идеи о транспортировке нефти Казахстана через нефтепровод по территории Ирана. Здесь обсуждается два варианта. Первый – это строительство нефтепровода от месторождений Казахстана до иранского побережья Оманского залива через Туркменистан. Другой вариант также предполагает транспортировку нефти на юг Ирана по новому нефтепроводу Нека – Джаск (от порта на Каспии до порта в Оманском заливе), однако доставка в Иран должна осуществляться мощными танкерами по Каспию в порт Нека.
В ближайшее время вполне вероятно, что Иран станет новой ядерной державой. ИРИ развивает космические, ракетные технологии, занимается гонкой вооружений и ведет достаточно агрессивную внешнюю политику в Персидском заливе, в Восточном Средиземноморье, на Среднем Востоке. Таким образом, стоит ожидать ужесточения внешней политики Исламской Республики. Что уже не только похоронило планы Обамы по «вовлечению Тегерана», но и может вызвать серьезный конфликт в регионе.
Практически все политические и клерикальные группировки внутри страны поддерживают идею развития ядерной энергетики как важнейшего элемента технико-научной модернизации. Вместе с тем часть элиты готова пожертвовать ядерными амбициями, считая, что наиболее оптимальным для сохранения исламского режима является не развитие ядерной составляющей военного потенциала, а укрепление экономической мощи за счет нормализации отношений с Европой и США, без которой осуществление модернизации экономики маловероятно.
На Каспии перспективы участия Ирана в масштабных проектах приводят к некоторому смещению акцентов в интересах Ирана в Каспийском регионе. Первое – Иран должен сохранить здесь максимально благоприятные отношения с российским Газпромом и ближайшими каспийскими соседями. Второе – Иран отходит от идеи поставок газа в Европу через Южный Кавказ и усиления своей роли на кавказском газовом рынке. Третье – Иран старается переключить потоки туркменского газа на себя, однако в противовес идее транскаспийского газопровода готов поддержать усиление значения России и Казахстана в экспорте газа Туркменистана.
Присоединение Ирана к ШОС и более интенсивной работе в сфере энергетики в рамках этой организации (при условии, что взаимодействие в этой сфере действительно усилится) может иметь несколько серьезных следствий для России, Китая и центральноазиатских стран СНГ. Иран будет склонен к работе на менее конкурентном для России азиатском рынке и, следовательно, в меньшей степени окажется фактором снижения доли российского газа в Европе. Далее, у России и других стран ШОС появится реальный инструмент влияния на иранскую энергетическую политику, а значит и на политику в целом, в том числе по вопросам безопасности. Анализ сложившейся ситуации показывает, что конфронтация Ирана с Западом во главе с США сохранится, как минимум, на прежнем уровне. Однако при этом возрастает риск вооруженного конфликта. Такое развитие ситуации не может не отразиться на интересах и национальной безопасности Республики Казахстан.

Загрузка...

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.