Исторический и теоретический анализ процесса модернизации

Главная » Рефераты на русском » Исторический и теоретический анализ процесса модернизации

Определив термин модернизация, как макропроцесс перехода от традиционного к современному обществу – обществу модерности, вспомним генеалогию самого слова «modern». Немецкий философ Ю. Хабермас отмечает, что этот термин впервые появился в Европе в конце V века в целях разграничения официального статуса христианского настоящего и языческого римского прошлого. В последующие эпохи содержание этого понятия менялось, но лишь эпоха Просвещения и затем романтизма наполнила его смыслом, соотносимым с современным. Модерным, современным с тех пор считается то, что способствует объективному выражению спонтанно обновляющейся актуальности духа времени.

Сформулировать точное определение модернизации нелегко, ибо она представляет собой многогранный процесс и не сводится только к преобразованиям в экономике или совершенствованию производственных технологий, как порой принято считать. В целом модернизацию можно определить как совокупность общественных и технологических перемен, направленных на продвижение общества к тому состоянию и уровню развития, которое было достигнуто ведущими странами Западной Европы и Северной Америки, а также Австралией и Новой Зеландией в начале второй половины минувшего столетия. Другими словами, модернизация – это качественный скачок в развитии капитализма, когда он приобретает те свойства и формы, которые были присущи ему в названных регионах в указанное время.

Также модернизация понимается как адаптивный процесс, своеобразный ответ различных обществ на вызовы окружающей среды. Так, по мнению В. Цапфа, модернизация – сложный процесс, включающий в себя индустриальную революцию, стремление отсталых стран повысить уровень своего развития, реакция развитых обществ на новые вызовы [1, с. 14].  Подобным образом рассуждает Ф. Фукуяма, употребляя термин «оборонная модернизация», под которой понимаются вынужденные изменения в развитии незападных стран с целью уменьшения степени своей отсталости [2, с. 128].

В европейской науке формируется понятие «модерн», под которым понимается рациональный способ осмысления мира в Европе нового времени. Понятие «модернизация» вошло в аппарат современной социологической теории после Второй мировой войны и представляет собой термин, используемый преимущественно для обозначения политической и экономической стратегии, направленной на быстрое изменение технологических, хозяйственных и социально-политических условий функционирования общества ради придания ему большего социального динамизма и повышения экономической конкурентоспособности. Появление этого понятия в годы трансформаций исторического масштаба — послевоенного восстановления европейских экономик, формирования в мире двух полярных социально-экономических систем, краха колониализма и становления индустриальных экономик в азиатских странах —  обусловило его «общий» характер и тесное вплетение термина «модернизация» в контекст теории развития (development theory), которая сформировалась как область экономической науки приблизительно в тот же период [3, с. 7].

В 1950-е и 1960-е годы исследования модернизации преимущественно шли в двух направлениях: с одной стороны,  ученые разрабатывали теорию развития в контексте смены фаз и этапов экономической зрелости того или иного общества; с другой — изучались механизмы и методы распространения западного опыта на страны и регионы, еще не знавшие индустриального хозяйства.

В подавляющем большинстве работ, посвященных данной проблеме, модернизация определялась как переход от традиционного общества к современному (от аграрного к индустриальному). Достижение современности в основном связывалась с такими чертами общества, как индустриализация, развитие науки и технологий, базирующихся на научном знании, социальная дифференциация, демократическая система власти, создание системы юридических законов, массовое образование, урбанизация, рационализация общественного сознания.

«Исторически модернизация – это процесс изменения в направлении тех типов социальной, экономической и политической систем, которые развивались в Западной Европе и Северной Америке с семнадцатого по девятнадцатый век и затем распространились на другие европейские страны, а в девятнадцатом и двадцатом веках – на южноамериканский, азиатский и африканский континенты», – писал известный в XX веке социолог и один из ведущих теоретиков модернизации Ш.Н. Эйзенштадт. В 1978 г. в работе «Революция и преобразование обществ: Сравнительное изучение цивилизаций» Ш. Эйзенштадт уже уверено вводит в научный лексикон понятие множественные модерны», признающее за незападными обществами право на собственные модели модернизации, которое является сегодня широко используемым [4, с. 14].

Теория модернизации не отрицается кроме отдельных исследователей восточного происхождения, а просто приспосабливается под социально-экономические и политические реалии стран третьего мира. Хороший пример этого приспособления дает исследование С. Хантингтона «Политический порядок в меняющихся обществах» (1968). Он признает своеобразие стран третьего мира. По его мнению, для них характерны быстрые экономические и социальные изменения в сочетании с медленным развитием политических институтов. Темпы социальной мобилизации и роста политической активности населения высоки; темпы политической организации и институциализации низки. Результатом этого оказываются политическая нестабильность и беспорядок.

На первый план для С. Хантингтона выходит стабильность, которую может обеспечить только сильное государство. Государство должно сохранить определенные позиции в экономике, политическая система может оставаться своеобразной, в частности залог общей стабильности – стабильность партийной системы, где может доминировать одна сильная партия. Но самое главное, о чем говорит уже С. Хантингтон, – процесс модернизации нуждается в сознательном управлении, нельзя просто руководствоваться законами свободного рынка как неизбежной данностью. Таким образом, уже в работе С. Хантингтона виден зародыш будущей теории рефлексивной модернизации.

Американский исследователь Р. Инглегарт в работе «Модернизация и постмодернизация» (1997) предлагает уже достаточно завершенную концепцию рефлексивной модернизации, дает развернутую критику постмодернизма и подробно разбирает все недостатки европейского мышления, прежде всего линейность и уверенность в собственной исключительности [6, с. 261–291].

Проблема модернизации в XX веке рассматривается в рамках структурно-функционального анализа (Т. Парсонс), а также теориях модернизации (Ш. Эйзенштадт, Б.Хозелитц, Э.Шилз, М.Леви), неомодернизации и постмодернизации (Дж. Александер, Р. Инглегарт, Э. Тирикьян, В. Цапф). В свете концепции «догоняющей модернизации» рассматриваются социально-политические, экономические и социокультурные аспекты модернизации в работах российских авторов А.С. Ахиезера, А.Г. Вишневского, Н.Н. Зарубиной, B.Л. Иноземцева, Л.B. Корель.

А. Фадин в своей статье «Модернизация через катастрофу» утверждает, что политическая система страны (России) не реформируема, резких скачков, потрясений, в частности — модернизации, не существует. И сама модернизация есть не более чем «мутация» общества. Объясняется это тем, что посткоммунистическая ситуация в России может быть охарактеризована как бессубъектная.

В.А. Ашасов утверждает, что главным способом проведения российской догоняющей модернизации можно назвать грандиозную «имитацию». Создается лишь видимость вовлеченности социума в процессы реформ, всегда инициируемых сверху, в то время как общество в целом не готово к навязываемым радикальным переменам.

В казахстанской литературе социальным и социокультурным аспектам модернизации казахстанского общества уделяют внимание М.С. Аженов, С.Б. Алимова, К.У. Биекенов, С.Е. Жусупов, А.Н. Нысанбаев, М.С. Садырова; демографическим аспектам — А.Н. Алексеенко, М.Б. Татимов, экономическим — К.Б. Берентаев, Б. Султанов; процессам политической модернизации и становления демократических институтов в Республике Казахстан посвящены работы Б.Г. Аяган, Л.A. Байдельдинова, М.С. Машан, Ж.А. Мурзалина, Д. Сатпаева. Всех этих авторов сближает идея определения цивилизационной идентичности, поиска национальной концепции, мобилизующей жизненные силы и интегрирующей разноплановые интересы всех этнических и социальных групп.

Исторически модернизация начинается с переходом от традиционного, аграрного общества, для которого характерны отношения личной зависимости между людьми, к индустриальному (капиталистическому) обществу. В истории можно выделить три крупных этапа, или стадии, модернизации: доиндустриальную модернизацию – становление буржуазных общественных отношений (ключевые этапы – Ренессанс, Реформация и Просвещение), раннеиндустриальную (промышленный переворот) и позднеиндустриальную. Причем каждая из этих стадий неотделима от культуры «модернити» – западноевропейской рационалистической культуры с присущим ей и только ей видением мира, человека и его места в мире, сформировавшимся в своей основе в результате синтеза античности и христианства [3, с. 86].

Новая цивилизационная тенденция, начавшая развиваться в Западной Европе в XIX веке, распространилась по миру, создавая новую международную политическую, экономическую и культурную систему. Силы этой системы, распространяясь из новых центров, сначала в Европе и Америке, затем в России и Японии, постоянно воздействуют на мировые цивилизации и общества, порождая в них самые разные реакции. Хотя многие проблемы, с которыми сталкивались эти общества, были сходны с теми, что возникали в ходе европейского развития, общие условия сильно отличались от тех, в которых формировался новый социополитический характер Западной Европы. Здесь следует подчеркнуть несколько основных, тесно связанных обстоятельств. В общем и целом модернизация имела эндогенный характер в Западной Европе, в то время как ее распространение в Центральной и Восточной Европе, а затем в Азии, Африке, а в некоторой степени и в Латинской Америке было скорее результатом воздействия внешних сил на традиционные общества и цивилизации. Это воздействие приняло несколько форм. Во-первых, оно подрывало традиционные основы хозяйственной, политической и социальной организации. Во-вторых, силы западной модернизации создавали новый международный порядок, в котором основным фактором, определяющим место в международном порядке, стала сила — в экономическом или политическом плане. В-третьих, силы современности создавали в традиционных обществах потребность в растущем участии граждан в делах центра. [7, с. 474].

Позднеиндустриальная модернизация, развернувшаяся в XX столетии сначала в США, а затем охватившая в середине века ведущие западноевропейские страны и в его по следней трети – ряд незападных стран. Эта модернизация подготовила непосредственные предпосылки для постиндустриальных сдвигов, для становления «общества знаний» и инновационной экономики.

В технико-технологическом плане исходным пунктом ранниндустриальной модернизации явилось появление машины, т.е. преобразование орудия труда из ручного в механическое. Исходный пункт позднеиндустриальной модернизации – преобразование процесса труда на основе его научной, инженерной организации (Ф. Тейлор, Г. Форд, Л. Рено). Организация и управление становятся важными факторами производства, колоссально возрастает роль менеджеров («революция управляющих»), а роль собственников и финансистов, наоборот, падает. Предпринимательская и организационно-управленческая функция капитала начинает доминировать над капиталом-собственностью. Можно сказать, что позднеиндустриальный капитализм середины XX века – это функциональный, менеджериальный капитализм, который может, при определенных условиях, работать и без частных капиталистов как таковых [3, с. 86-87].

Восточноазиатская модернизация со всеми ее достижениями выявила исторический предел догоняющих модернизаций (к этому пределу приближается и Китай). Этап такой модернизации – необходимое условие перехода к постиндустриальному обществу. [3,                с. 160].

Модернизация в постсоветских странах, в том числе в Казахстане, сопровождалась столь радикальными «сломами» и переменами в различных сферах общественной жизни, что вызвало в первой половине 90-х годов утрату ряда важных позиций, завоеванных на шкале модернизации и ознаменовалось промышленным спадом, падением профессионально-образовательного уровня населения, в том числе и из-за массового оттока из страны высококвалифицированных русскоязычных специалистов, безработицей, снижением уровня жизни, утратой социальных гарантий, правовой и социальной незащищенностью многих групп населения, в первую очередь, сельского населения, работников бюджетной сферы, лиц пожилого возраста.

Советский период казахстанского общества характеризуется осуществлением социалистической модели модернизации, в течение которого казахстанское общество оформилось в виде суверенной республики СССР, произошли ликвидация безграмотности, рост образовательного и квалификационно-профессионального потенциала населения, развитие промышленности. За исторически короткий отрезок времени были преодолены начальные стадии модернизации — заложен фундамент добывающей и легкой промышленности, осуществлены крупные преобразования в социокультурном пространстве. Постсоветский период модернизации казахстанского общества, начавшийся с момента обретения независимости в 1991 г., связан с переходом к рыночной экономике и демократии, и в целом имеет вестернизационный характер.

Совершенно очевидно, что теория модернизации нуждается в обновлении, причем по ряду причин. Во-первых, модернизация — процесс нелинейный. Каждый этап модернизации определенным образом изменяет мировоззрение людей. Индустриализация приносит бюрократизацию, иерархичность, централизацию в принятии решений, секуляризацию и разрушение традиционных стереотипов поведения. Становление постиндустриального общества отторгает бюрократизацию и централизацию и ориентирует людей на личную автономию и ценности самовыражения [8, с. 165-166].

Во-вторых, социально-культурные перемены зависят от исторического пути развития народов. Ценностные установки становятся результатом взаимодействия движущих сил модернизации и влияния традиции. И хотя сторонники классической версии модернизации как на Западе, так и на Востоке полагали, что этнические и религиозные факторы вскоре утратят свое значение, они на деле оказались крайне живучими. В-третьих, модернизация — не является вестернизацией. Индустриализация началась на Западе, но в последние десятилетия самые высокие темпы промышленного развития демонстрируют страны Восточной Азии, а Япония стала лидером по продолжительности жизни и ряду других показателей «модернизированности». В-четвертых, модернизация не ведет автоматически к демократии, хотя в долгосрочной перспективе она способствует социальным и культурным трансформациям, которые значительно ее приближают. Модернизация влечет культурные сдвиги, а они обусловливают возникновение и успешное функционирование демократических институтов. 

Литература:

  1. Цапф В. Теория модернизации и различие путей общественного развития / В. Цапф // Социс. – 1998. – № 8. – С. 14–26.
  2. Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек / Ф. Фукуяма; пер. с англ. M. Б. Левина. – M.: ACT, Ермак. – 2005. – 592 с.
  3. Модернизация России: условия, предпосылки, шансы. Сборник статей и материалов. Выпуск 1 / Под ред. В.Л. Иноземцева. — Москва, Центр исследований постиндустриального общества, 2009. — 240 с.
  4. Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ: Сравнительное изучение цивилизаций / Ш. Эйзенштадт; пер. с англ. А. В. Гордона; под ред. Б. С. Ерасова. – M.: Аспект-Пресс, 1999. – 416 с.
  5. Хантингтон C. Политический порядок в меняющихся обществах / C. Хантингтон. – М.: Прогресс-Традиция, 2004. – 480 с.
  6. Инглегарт Р. Модернизация и постмодернизация // Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / под ред. В. Л. Иноземцева. – М.: Academia, 1999. – 640 с.
  7. Эйзенштадт Ш. Новая парадигма модернизации // Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия / Ерасов Б.С. — М..:Аспект-Пресс,1998 — С.470-480
  8. Демократия и модернизация: к дискуссии о вызовах XXI века / Центр исследований постиндустриального общества; Вступ. статья В.Л. Иноземцева. — М.: Издательство «Европа», 2010. — 318 с.
Загрузка...

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.