Изучение эпиграфики и знаков-тамг Кыргызстана

Главная » Рефераты на русском » Изучение эпиграфики и знаков-тамг Кыргызстана

Эпиграфические памятники предоставляют важную информацию для филологов, историков, археологов, культурологов и т.д. Поэтому не одно поколение исследователей обращается к ним, как к особому фонду культурного наследия. Камни с надписями являются не только носителями письменных традиций, но и сами по себе являются вещественными доказательствами духовных действий, соответственно, к ним необходимо относиться как к источнику, представляющему разностороннюю информацию, в том числе, историческую.
С эпохи раннего средневековья в Кыргызстане и на сопредельных территориях значительно расширяется ареал распространения различных письменных традиций, которые демонстрируют духовный облик средневековых обществ и сообществ. Часть выбитых, прочерченных на камне надписей сохранилась до наших дней и является важным источником изучения письменных традиций.
Судя по письменным источникам, первые попытки чтения средневековых текстов начались еще в XVI веке. Есть сообщение в сочинении Мирза Мухаммед Хайде-ра о надгробии имама Мухаммеда, баласагунского законоведа, скончавшегося в 711 (1311–1312) г.х.
В научной печати с XIX в. появляются заметки исследователей об обнаруженных надписях на камнях. Это сведения путешественников, посетивших Кыргызстан с научными, военно-разведывательными, дипломатическими целями. Особенно ценна информация востоковеда В. В. Бартольда, Н. Н. Пантусова, сведения членов Туркестанского кружка любителей археологии, участников первой экспедиции дальнего зарубежья под руководством Гейкеля. Позднее предпринимались целенаправленные поиски и сбор данных по памятникам письменности Ч. Джумагуловым; этим исследованиям специально посвящены три выпуска «Эпиграфика Киргизстана».
Некоторые эпиграфические памятники Кыргызстана обнаружены археологами. Они продолжают параллельно фиксировать памятники письменности и предоставляют в распоряжение эпиграфистов, тюркологов. Нередко обнаруженные надписи содержат важные исторические сведения. Часть надписей используются для датировки археологического памятника. Достаточно интересным оказалось исследование синхронных по времени наскальных рисунков, надписей и тамг. Поэтому интерес археологов этому виду памятников возрастает.
Тюркские руноподобные надписи. Начало изучения средневековых тюркских руноподобных надписей Кыргызстана связано с созданием в 1895 г. по инициативе востоковеда В. В. Бартольда Туркестанского кружка любителей археологии. В течение XX в. на территории Таласской долине обнаружено 12 камней валунов, 4-5 надписей на скалах, одна надпись на деревянной палочке и одна на маске.
С 1998 г. по 2010 г. в юго-восточной части Кочкорской долины нами был обнаружен и исследован комплекс средневековых тюркских рунических надписей и наскальных рисунков. Очередная уникальная находка тюркского рунического письма была обнаружена в мае 2008 г. в восточной предгорной части хребта Терскей Ала-Тоо, в местности Чийин-Таш. В 2012 г. в ущелье около города Каракол обнаружен валун с тюркской рунической надписью. В настоящее время на территории Кыргызстана насчитывается около 60 надписей.
В основной части текстов Кочкорской долины также прослеживаются отголоски эпитафий. Несколько надписей на отдельных участках одной местности написаны от имени умершего, некого Адыка. При этом указано его имя, принадлежность к роду «десяти стрел». В двух случаях надписи сопровождали наскальные рисунки большого размера с изображением всадника с птицей на руке, по всей видимости, изображение самого Адыка. Часть надписей являются посетительскими. Есть условные обозначения, тамги родов. В Кочкорских надписях часто упоминается слово «Йарыш».
Если в Таласской долине были известны только эпитафии, поминальные надписи, то последние находки из Джуван-Тобе, Каракола и Куру-Бакайыра представлены тюркской руникой другого содержания. В них исключительно указываются название местности или имя, титул человека.
В Таласской долине на городище Джуван-Тобе был найден другой камень с выбитой на верхней плоскости рунической надписью – зернотерка с указанием местности. Надпись, состоящая из пяти знаков, выполнена в обычной для таласских рунических памятников палеографической манере и содержит одно слово – «Атлах». По сообщению Махмуда Кашгари, «Атлах – название города вблизи Тараза». Археологические исследования последних лет подтвердили тождество названий Атлах – Джувантобе, одного из крупных городищ VI–XII вв. Памятник расположен на западной Таласской долины. Как указывал С. Г. Кляшторный, Джуван-Тобинская надпись первая из найденных непосредственно на территории древнего города, что указывает на более широкое применение тюркского рунического письма в городах Таласской долины и прилегающем регионе. Судя по документированным данным, тюркская письменность была распространена на Внутреннем Тянь-Шане (Кочкорская долина) и в восточной части Прииссыккулья (Койсары), на юге Кыргызстана (Алай).
По версии А. С. Аманжолова, здесь значится другое слово, при переводе означающее «охота (на диких зверей) – развлечение». В известных нам публикациях К. М. Байпакова и А. С. Аманжолова видна разница графической копии и фотографии, одна из них опубликована с обратной стороны.
Продолжается дискуссия по поводу времени написания рунических надписей. Авторами, занимавшимися чтением руноподобных надписей Таласской долины, предложены датировки от V до XII вв. С. Е. Малов датировал их V в. н.э. Речь шла, в основном, о времени написания таласских эпитафий. В одной из статей последних лет С. Г. Кляшторный отмечает, что «наиболее вероятный отрезок времени, к которому могут быть отнесены таласские эпитафии, приходится на период правления Сулука и его сына Тахварсена, т.е. на 716–739 гг., хотя нельзя полностью исключить несколько последующих десятилетий (до 766 г.)». Этим же временем датирует С. Г. Кляшторый и кочкорские надписи. И. В. Кормушин, опираясь на результаты палеографического анализа таласских рун, считает их производными от поздних енисейских аллографов. Судя по переводам текстов, язык рунических надписей Тянь-Шаня схож с енисейско-орхонским и демонстрирует широту их распространения.
В Кочкорской долине, благодаря руническим надписям, удалось сузить датировку наскальных изображений.
Надписи на камнях, во-первых, очерчивают границы распространения власти западных тюрков. Они представляют собой источники для изучения поминальной традиции, так как эти памятники являются результатом конкретных действий поминальной обрядности, существовавшей в определенно установленный отрезок времени. Точные данные, до какого времени пользовались западные тюрки руническим письмом, отсутствуют. Условно считается, что оно было вытеснено арабским алфавитом. Во всяком случае, «о существовании орхонского алфавита Махмуд Каш-гарский уже ничего не знал». Картографирование мест обнаружения показывает единичных мест нахождения и отдельных территорий, где имеются скопление тюркских рунических текстов.
Христианско-несторианские камни. Распространение камней с крестом и сирийскими надписями связано с пребыванием здесь христианских (несторианских) миссионеров из Ближнего Востока, Передней Азии. С VII в. ареал этой религии расширяется до восточных регионов Центральной Азии. Соответственно формируются особые восточно-христианские общины, включавшие в свою среду различные этнические группы, что обусловило и взаимовлияние культурных элементов между ними. Например, на надгробных камнях кроме сирийских надписей есть тексты, написанные на тюркском языке. Христианство было популярно среди тюркских кочевых народов доисламской эпохи. На отдельных камнях содержатся имена умерших тюркского происхождения. Этой проблеме посвящены специальные труды ученых.
В эпоху средневековья уйгуры Восточного Туркестана исповедовали христианство. Христианами была часть тюркских племен, обитавших в Прииссыккулье и Чуйской долине. С XI в. христианство-несторианство распространилось среди найманов и ке-реитов. Под натиском войск Чингиз-хана найманы под предводительством Кучлука прибывают в Баласагын, в кратчайшее время захватывают власть у каракитайских гурханов. Будучи христианином несторианского толка, Кучлук позднее, под влиянием супруги, принял буддийскую веру.
Возможно, часть надгробных камней, найденных в окрестностях Баласагына, были предназначены умершим христианам-несторианам, прибывшими в составе войск Кучлук-хана. В эпоху завоеваний Чингиз-хана и чингизидов христианство получает новый размах распространения. Среди мусульманского населения Кашгара, Самарканда, Яркенда жили несториане.
По устному сообщению исследователя несторианских памятников Ч. Джу-магулова их общее количество, с учетом последних находок, достигает 700 единиц. Распространение восточно-христианской религии могло повлиять на обряды местных народов, например, на погребальный обряд. К сожалению, нам не известны факты обнаружения мест захоронений с надгробной эпитафией в межгорных долинах Тянь-Шаня. Есть факт обнаружения намогильного камня в 1907 г. в южном Прииссыккулье. Исходя из опыта исследований мусульманских захоронений, можно полагать, что за пределами городских центров могут быть обнаружены христианские погребения с сочетанием местных традиций. Комплексное исследование намогильных камней вместе с погребениями, несомненно, предоставит важную информацию для разностороннего исследования культуры христиан-несторианцев. Следы несто-рианства сохранились и в кыргызском фольклоре, в эпосе «Манас» они именуются «тарса».
Тибетские надписи. Исследователи отмечают два этапа распространения тибетской письменности на территории Кыргызстана – между VII–IX вв. и XVII – первой половиной XVIII в. Последние оставлены западными монголами (калмыками-ойратами). Согласно историческим хроникам, при дворе монгольских ханов с XII–XIII вв. исповедовали буддизм. Со второй половины XVI в. буддизм принимали в массовом порядке в форме тибетского ламаизма «желтошапочного» толка. Предварительное картографирование надписей показывает ареал территории, спорадически захватывавшейся у кыргызов ойратами между 1643–1757 гг. Основная часть надписей обнаружена в Прииссыккулье, единичные надписи отмечены в Кочкор-ской и Чуйской долинах. В Чуйской долине одна надпись обнаружена Д. Поярковым в районе села Ак-Суу (Беловодск). Именно в этих районах обнаружены тибетские надписи ламаистского толка. Основная часть памятников содержат буддийскую формулу (тибетская мантра): «Ом мани падме хум» – «нет благодати выше лотоса», буквально «О! Жемчужина в цветке лотоса!».
Арабографические надписи. Значительную часть эпиграфики относятся II тыс. н.э. На кайраках обычно содержатся благопожелательные надписи, сура из Корана, имя покойного, если он был служителем культа, то его звание. В текстах упоминаются достоинства усопших, их правоверность и заслуги перед исламом. Специально отмечены на отдельных камнях факты паломничества покойных шейхов в святые города Мекку и Медину. На двух камнях указывалось название родного города шейхов, Баласагына, где они жили и на кладбищах которого были похоронены. Многие надписи на арабском языке отражают сильное влияние местных языковых норм. Это говорит о том, что арабский язык среди жителей оставался лишь языком религии, проповедующим мусульманскую идеологию (Б. Д. Кочнев). Как и в соседних регионах, «основным языком эпитафий» в течение одного тысячелетия оставался арабский. Арабский язык, как язык Корана, считался наиболее приемлемым для написания надгробных текстов. Редко встречаются двуязычные тексты, например, написанные на персидском и арабском, тюркском и арабском.
Среди буранинских эпитафий есть эпитафия, написанная на тюркском языке, где указано имя усопшего – его специальность – экмекчи (или этмекчи – хлебопекарь) и обращение к живым – пусть почитают и уважают. Массивная наскальная надпись на тюркском языке обнаруженная в бассейне реки Тосор, в местности Кюльбак, представляет исторический интерес. В надписи содержатся имена (Кара Хасан, Масуд), бог – Тенгри и военный титул (Сокман). Титул Сокман упоминается в словаре Махмуда Кашгарского. Согласно прочтению и переводу молодого исследователя Кайрата Белек данный текст носит характер своеобразного юридического документа. Речь идет о передаче согменом Кара Хасаном многочисленного войска Масуд Алпу, который принимает войско, и они взаимно благословляют друг друга. На одном из камней из села Чичкан значится высокий чин усопшего ас-Саиб ибн Махмуда–хāжиб.
Другая часть текстов на камне представлена посетительскими надписями.
Надписи выполнялись различными особыми приемами арабской графики (куфи, насх, редко талик). Часть кайраков с внешней стороны обводилась (окантовывалась) линиями, углы которых украшались декоративными узорами. Среди декоративных узоров есть местные народные корни. Обычно встречаются мотивы орнаментов декоративно-прикладного искусства кочевников. Часть из них привнесена из соседних регионов. Для декоративного оформления, вероятно, использовались орнаментальные мотивы, заимствованные в мусульманских книгах. Часть надписей вырезана на ограниченном чертой участке, то есть. надписи находятся внутри одинарной, двойной рамки или орнаменталь рамки. Эти уникальные кайраки были не только надгробными объектами, но и произведениями искусства умельцев-резчиков. Они наносили на камень такие же образцы почерков, которые имелись в книгах.
В буранинских камнях нет точных дат их установления. Ранние арабографиче-ские памятники письменности могли появиться со второй половины X в. Как нам известно, ислам здесь в качестве государственной идеологии был принят караха-нидами в 960 году. До этого времени Тараз, Узген, Ош считались рубежом между тюрками (немусульманами) и мусульманами.
Среди узгенских памятников есть прямо или косвенно упомянутые имена известных в истории Средней Азии личностей святых. Например, имена членов известного рода Бурханидов – потомственных садов Бухары, обладавших всей полнотой власти в Бухаре в XII–XIII вв. и игравших значительную роль в политической жизни всей Средней Азии, как при Караханидах, так и после монгольского завоевания. Одна из эпитафий принадлежит Сатылмыш Маликшаху, сыну Ильчи Ма-ликшаха – ферганского правителя XIII в. при монголах. Поэтому роль памятников письменности возрастает, они являются одним из достоверных источников по истории Средней Азии.
В XIX – нач. XX в. резчики эпитафий продолжили традиции древних мастеров. Они создавали своеобразные надгробия для знатных людей. Часть кайраков рассчитана для положения поверх могильного холма, часть для вертикального установления над или рядом с могильным холмиком. На примере надгробных камней XIX в. и начала XX в. можно сказать о новом типе надгробий, предназначенных для знатных лиц. Кроме имени и отчества, на камне писали родословную усопшего.
Для изготовления надгробного камня выбирали удлиненные камни, которые имели готовые природные ровные плоскости для нанесения надписей. Иногда резчики в кайраках упоминали свои имена.
Часть арабографических надписей входит в число посетительских надписей. В Алае, на вертикальной скальной поверхности, прочерчена надпись из трех стихотворных строк на персидском языке.
Согласно эпиграфическим памятникам, местная письменная традиция на территории Кыргызстана с эпохи раннего средневековья не прерывалась – были времена расцвета и упадка. Расцвет был тесно связан с моментами усиления, укрепления государств и государственных объединений. Надписи четко фиксируют религиозную ситуацию на Тянь-Шане и в прилегающих регионах. Представители различных религиозных течений использовали соответствующую письменность: например, христиане несторианского толка представлены сиро-тюркскими текстами, буддисты-ламаисты тибетскими, мусульмане араборгафическими. Текст на камнях вместе с другими источниками содержит исторические сведения о событиях происходивших на территории современного Кыргызстана и сопредельных регионов.
Среди них редко встречаются, но имеют большую ценность надписи, где указаны имена личностей, названия племен, социальных слоев, служителей культа, названия местностей. Надписи на камнях являются своеобразными информативными страницами истории средневековых народов и племен. Благодаря надписям нам известна языковая ситуация в регионах, например двуязычность жителей Баласагына. В письменных источниках также имеются сведения о том, что население Баласа-гына, Тараза и Ак-шаар говорило на согдийском и тюркском языках. Соседи тюрков – китайские властители были очень заинтересованы в распространении буддийских сутр среди тюрков, которые собирались перевести их на письменность тюрков.
Средневековые родовые тамги. После обнаружения тюркских рунических надписей в Кочкорской долине, в этой же Кочкорской долине (Кёк-Сай, Чап), Приссыккулье (Тосор, Чолпон-Ата, Чийин-Таш, Алабаш), и Алайской долине (Бюлёлю) нами были зафиксированы отдельные тамги на камнях. Среди них есть аналогичные и условно близкие, отличающиеся в деталях. Особую группу составляют тамги из Таласской долины (Жалтырак-Таш). Шарообразный знак и знак в виде креста имеется на одном валуне с древнетюркской руникой Таласа. Нам кажется, раннесредневековые тамги почти одинаковы по размеру, у основной части длина их вирирует между 10–25 см.
Судя по содержанию надписей, тамги являются символами родовых подразделений. Подобными символами они могли очертить свои владения и другие виды собственности. Обозначались ли подобными тамгами лошади рода, нам пока не известно. Есть письменные китайские свидетельства о клеймах тамгах лошадей усу-ней (тюрков, кыргызов). Известны также клейма для скота – «тамга» для лошадей. Другая форма обозначения скота фамилий – «эн» обычно обозначаемые различными разрезами на ушах лошадей, коров и мелкого скота, дожили до современности. Тамгами отмечены монеты, западнотюркского каганата. Есть и монеты, отмеченные тамгами в хуннское время. Тамги, обнаруженные в Тянь-Шане, сопоставимы с данными Средней Азии, Алтая, Южной Сибири и Монголии. Изучением их занимается не одно поколение исследователей. По определениям исследователей, часть тамг была распространена в тюркоязычной и ираноязычной среде. Часть средневековых тамг по своему происхождению связана с тамгами хунн-ского времени Центральной Азии и сарматскими тамгами Северного Причерноморья. Отдельные элементы тамг в просторах Евразии дожили до этнографической современности. Как видно, хронологические рамки бытования символики довольно широки. Соответственно картография тамг, территория их распространения также обширна. При комплексном исследовании тамг в соответствии с археологическими данными, с письменными источниками выявляется, что они маркируют миграции кочевников, служат доказательством родственных отношений межплеменных объединений. Поэтому возрастает роль тамговой геральдики на камне как одного из исторических источников.
Нахождение рунических надписей со знаком-тамгой в Кочкорской долине указывает на тесную связь данных надписей с определенным родом, который имел родовую тамгу в виде изогнутой фигуры. Поэтому нами было принято однозначное решение их параллельной фиксации. Дальнейшие поисковые работы постепенно расширили границы распространения аналогичных тамг. Их количество увеличивалось за счет обнаруженных новых вариантов. Они оказались сопоставимыми с тамгами широкого ареала степных и горных зон Евразии. В скором будущем эти тамги будут нанесены на карты. Они, несомненно, станут такими же важными источниками при исследовании миграций, размежеваний различных родов средневековых племен. Специальные исследования показали, что знаки-тамги, являясь знаком собственности клана племенных подразделений, позволяют в ряде случаев уточнить генеалогию знатных кланов, направление миграций, восстановить важные факты политической истории отдельных стран и народов.
Поиск и исследование знаков-тамг тюркских племен имеет свою историю. Например, знаки-тамги, оставленные средневековыми енисейскими кыргызами, исследователи начали фиксировать с XVIII в. и при изучении сравнивали с родовыми тамгами хакасов. Следует отметить, что часть руноподобных надписей енисейских кыргызов сопровождают знаки-тамги. Поэтому, тюрколог И. В. Кормушин для определения их взаимосвязи и близости исследовал по отдельности надписи с аналогичными знаками-тамгами. Своеобразным символом (гербом) восточного племенного союза тюрков явились тамгообразные изображения горного козла. Его изображения украшают верхнюю часть онгинской надписи в честь Кюль-Тегина.
Наибольшую группу среди кочкорских составляют изогнутые тамги. Аналогичные и близкие родовые тамги нами найдены в Прииссыккулье (Тосор, Кара-Ой) и в Алайской долине. Рунические тексты сопровождают тамги в виде изогнутого крючка с палочкой на тыльной стороне. Сходные тамги, известные еще с эпохи раннего железа, зафиксированы у сарматов. Правомерно высказывание профессора С. Г. Кляшторного, что происхождение и принадлежность этой тамги к той или иной этнической группе, племени, следует проанализировать через спектр пространства и времени. Со времени сарматов, хуннов, подобные тамги дошли до этнографической современности. Есть археологические и этнографические свидетельства их бытовании в среде тюркских народов – у древних тюрков, енисейских кыргызов, алтайцев. Приведенные новые изображения тамг обнаружены в местах, где исследовались средневековые рунические надписи, наскальные рисунки и погребально-поминальные комплексы. Принадлежность их к одной из ведущих групп западных тюрков несомненна.
В тех же местах, где была обнаружена изогнутая тамга, встречается тамга, по форме напоминающая рунический знак «б», означающий «эб», – дом, стоянка. Такими знаками, вероятно, обозначались стойбища. Остальные знаки трудно связывать с какими-либо объектами. Они, по всей вероятности, служили меткой владений, собственности, и также хорошо сопоставляются с аналогичными тамгами, которые зафиксированы исследователями на территории владений кыргызов и тюрков, на Алтае и в Минусинской котловине. Некоторые тамги раннесредневековых тюрков доживают среди кыргызов и казахов до этнографического времени. Родовые тамги последних столетий обнаружены нами в северной части Прииссыккулья, в районе с. Орнок. Они отличаются от раннесредневековых большими размерами. Их обнаружение открывают новые возможности их изучения.
Как показывает практика, исследования тамг должно охватить широкое пространство. Координация усилий исследователей в этом направлении будет создавать все возможные условия для их картографирования, систематизации и интерпретации. Выход в свет монографий, научных статей и организация семинара по данной тематике расширяют наши возможности их изучения.

.

1. Мирза Мухаммад Хайдар. «Та’рих-и Рашиди». Ташкент, 1996. С. 459.
2. Бартолъд В. В. Надпись с кладбища у озера Иссык-Куль // Соч. М., 1966. Т. IV; Пантусов Н. Н. Кладбище на реке Кунгей-Аксу, близ с. Сазановки // Протоколы Туркестанского кружка любителей археологии (ПТКЛА). Год 11-й. Ташкент, 1906. С. 5-25; Heikel H. J. Altertümer aus dem tale des Talas in Turkestan. Helsinki. 1918
3. Джумагулов Ч. Эпиграфика Киргизии. Фрунзе, 1963. Вып. 1; Он же. Эпиграфика Киргизии. Фрунзе, 1982. Вып. 2; Он же. Эпиграфика Киргизии. Фрунзе, 1987.
4. Табалдиев К., Авдиев Т. Түркологиядагы жаңы табылга. Кыргыз Туусу. 08.21.2012.
5. Кляшторный С. Г. Рунические памятники Таласа: проблемы датировки и топографии // Изучение культурного наследия востока. Культурные традиции и преемственность в развитии древних культур и цивилизаций. Материалы Международной конференции в Санкт-Петербурге (23-25 ноября 1999). С. 30.
6. БернштамА. Н. Памятники Таласской долины. Историко-археологический очерк // Избранные труды по археологии и истории кыргызов и Кыргызстана. Бишкек, 1997. С. 118; Байпаков К. М. Средневековые города Казахстана на Великом Шелковом пути. Алматы, 1998. С. 90.
7. Кожемяко П. Н. Оседлые поселения Таласской долины // Археологические памятники Таласской долины. Фрунзе, 1963. С. 172.
8. Кляшторный С. Г. Рунические памятники Таласа: проблемы топографии и датировки // История Центральной Азии и памятники рунического письма. СПб., 1999. С. 30-34.
9. Аманжолов А. С. История и теория древнетюркского письма. Алматы, 2003. С. 96.
10. Байпаков К. М. Средневековые города Казахстана на Великом Шелковом… С.91; Аманжолов А. С. История и теория древнетюркского…С. 96.
11. Кляшторный С. Г. Рунические памятники Таласа: проблемы датировки и топографии // Изучение культурного наследия Востока. Культурные традиции и преемственность в развитии древних культур и цивилизаций. Материалы Международной конференции в Санкт-Петербурге (23-25 ноября 1999 г.). СПб., 1999. С. 33.

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.