Наскальные изображения урочища Тамгалы

Главная » Рефераты на русском » Наскальные изображения урочища Тамгалы

Памятник расположен в юго-восточной части Шу-Илийских гор, в 170 км от города Алматы, на территории Жамбылского района Алматинской области, недалеко от пос. Карабастау. Он открыт в 1957 г. археологической экспедицией Института истории, археологии и этнографии им. Ш.Ш. Уалиханова АН КазССР, во время разведочно-поисковых работ, которые осуществлялись в рамках подготовки реестра «Археологическая карта Казахстана». В 1958 г. археолог А. Г. Максимова опубликовала первые сведения о тамгалинских петроглифах, сопроводив их первоклассными фотографиями. С тех пор к этому замечательному памятнику неоднократно обращались исследователи-археологи, историки, искусствоведы, геологи, художники, снимались различные документальные фильмы, и благодаря их стараниям он стал известным и в то же время, в силу открытости, доступным для всех. В результате целенаправленной работы Национальной комиссии Республики Казахстан по делам ЮНЕСКО и Министерства культуры РК в 2004 г. археологический комплекс Тамгалы был включен, после мавзолея Ходжи Ахмеда Иасауи, вторым от Казахстана, в список «Всемирное Культурное Наследие», что явилось важнейшим событием в культурной жизни страны. До этого, в 2003 г., постановлением Правительства Республики Казахстан был создан Государственный историко-культурный и природный заповедник Тамгалы.
Наскальные изображения сосредоточены на участке, где ныне пересохшая река Тамгалы вырывалась из небольшого каньона в долину. Склоны невысоких сопок, расположенных по обеим сторонам реки, с выходами коренных пород, имели удобные для нанесения рисунков поверхности. Как и многие другие крупные местонахождения наскальных рисунков на территории Казахстана и Центральной Азии в целом, тамгалинские наскальные рисунки созданы разными поколениями древних мастеров-художников, о жизнедеятельности которых свидетельствуют многочисленные погребальные сооружения и поселения, найденные на периферийных участках этого святилища. Наиболее древние рисунки согласно нынешним представлениям возникли в эпоху бронзы. Некоторые специалисты считают, что самые ранние петроглифы появились здесь в середине II тыс. до н.э., другие -уже в начале эпохи палеометалла. Бронзовый век представлен образами и сюжетами, связанными главным образом с «солнцеголовыми» и так называемыми «ряжеными» персонажами. В Тамгалы сосредоточено самое большое количество изображений антропоморфных фигур с солнцеподобными лучистыми головами, т.е. масками, обнаруженными в Центральной Азии. Они изображены поодиночке и в составе многофигурных композиций. Довольно часто солнцеголовые персонажи изображаются с хвостами, в позе ритуального танца и с различными атрибутами, в числе которых — жезлы, палицы, «очкообразные» символы. Целая серия рисунков определяется как «ряженые», т.е. антропоморфные персонажи со звериными масками, одетые в шкуры. Ниже охарактеризуем их поподробнее.

Изображение солнцеголового персонажа

Изображение солнцеголового персонажа

Хронологические рамки основной массы изображений ряженых в Центральной Азии — с начала III тыс. до н.э. до середины и конца II тыс. до н.э. (хотя некоторые образцы относятся и к неолиту). Они, несомненно, принадлежат к различным культурам эпохи палеометалла — афанасьевской, окуневской и синхронных им, а также некоторым сменившим их культурам (андроновская, карасукская и др.) степной зоны Северной и Центральной Азии.
Эти рисунки выбивались на самых видных местах. Выбор господствующих на местности высот и соответствующих плоскостей, окруженных свободными пространствами, видимо, не случаен, поскольку рисунок на горизонтальном камне доступен для обозрения со всех сторон в течение всего светового дня; можно наблюдать благодаря оптическому эффекту моменты «оживления и исчезновения» нарисованной фигуры персонажа; можно совершать ритуальные церемонии и жертвоприношения вокруг сакрально значимого объекта с участием большого количества людей; можно обозревать с доминантной высоты периферийные участки сопки с петроглифами и ближайшую окрестность, где могли одновременно проходить аналогичные мистерии. В то же время выбор места может быть связан и с культом священной горы.
Таким образом, условия местности с рисунками соответствовали не только представлениям об идеальном локусе, но и выработанному в течение жизни нескольких поколений регламенту отправления культово-обрядных или иных, возможно, многократных действий, приурочиваемых к календарным циклам или к наиболее значительным другим событиям в жизни данного социума. После завершения процедуры выбивания нужных рисунков на камне и соответствующих ритуалов происходит, видимо, семиотиза-ция выбранной местности и включение ее в сферу искусственно освоенного пространства.
Солнцеголовые и ряженые персонажи, возможно, олицетворяют главных участников подобных мистерий (персонифицированных в каких-то мифологических системах), происходивших в этом сакрализованном микропространстве (знатоков и хранителей духовных ценностей, мифов, ритуалов и т.п. — жрецов или обожествленных шаманов), или их изоморфов, изобразительные двойники-заместители или же параллельно функционировавшие с указанными реальными отправителями культа в условиях наивысшего напряжения — знаки-символы, смысл и значение которых в разной степени могли актуализироваться в зависимости от причины и времени проведения ритуала. Говоря о времени проведения этих ритуалов или нанесения рисунков на скальную поверхность, нужно иметь в виду не только космические или сезонные циклы, зимнее или весенне-летнее солнцестояние, но и суточные — полдень, полночь, когда в контекст церемоний включается, помимо непременно вербального, и оптический код. С последним связана так называемая «динамика зрительной позиции» — эффект оживления (или «иллюзорная динамика») рисунков на плоскости, вызываемый перемещением точек зрения и изменением угла падения лучей солнечного света, а также своеобразным функционированием вестибулярного аппарата при интенсивном экстатично-конвульсивном телодвижении во время мистерии. Заметим, существует точка зрения, что подобные изображения создавались древними шаманами и что они передают собственно шаманские ощущения после трансового танца, иногда с использованием галлюциногенов, сознание шамана в измененном состоянии. Тамгалинские ряженые и солнцеголовые, независимо от их места и функции в контексте мистериальных действий, сами по себе обладают повышенной знаковостью и несут огромную информационную нагрузку.
Необходимо оговориться, что есть мнение, согласно которому не все «солнцеголовые» персонажи изображают участников первобытных мистерий; часть фигур с «головой» в виде лучей с точками у концов (и в других вариантах) символизируют излучающих сияние духов-божеств солнцеподобного лика. Но именно реальные участники ритуально-обрядовых действий в разнообразных сакрально-магических «солнечных» лицевых масках (нередко в сочетании в зооорнитоморфной или солярной символикой — головными уборами), созданных богатым воображением древних художников и семиотически эквивалентных «сияющему лику» антропоморфизирован-ного в мифопоэтическом сознании божества, могли служить прототипами подобных сюжетов — изобразительных текстов. Поливариантность «солнечных» масок (и головных уборов) персонажей отражает, видимо, многоуровневую иерархическую структурированность пантеона; разнообразие функций и ипостасей «божеств» в мифоритуальных комплексах; этнические, региональные и прочие различия.
В структуре мифологических комплексов шаманизма центральное место занимает, как известно, идея о трехчленной организации космического пространства по вертикали, ее соединенности «мировым древом»; сам шаман метафорически олицетворяет, с одной стороны, мировое древо, с другой — выполняет в мифологическом пространстве коммуникативную функцию. Шаманство у народов Казахстана и Средней Азии в этом не является исключением. Таким образом, кроме числовой и солярно (лунарно)-космической символики головных уборов сами фигуры людей, несомненно, обладающие самостоятельной семантикой, маркируют вертикальную структуру мироздания.
Солнцеголовые изображения Тамгалы, возможно, также связаны с культом солнечного божества, жизненным циклом, природным круговоротом. Связь этих персонажей с образами быков-туров и мифоритуальными комплексами, особенно с идеей жертвоприношения, очевидна. Здесь часто встречаются изображения быков с разрисованными туловищами, которые интерпретируются некоторыми исследователями как результат проявления трансформированного состояния в моменты шаманского транса. С культом солнца теснейшим образом связаны многочисленные изображения боевых пароконных колесниц. В середине II тыс. до н.э. у племен эпохи бронзы степной Евразии существовал развитый культ боевых колесниц. В обществе каста колесничих пользовалась особыми привилегиями, что зафиксировано в дошедших до нас священных текстах древних ариев.
В Тамгалы есть несколько изображений следа/стопы человека, являющихся специфическим изобразительным текстом, описывающим элемент мифологического микрокосма посредством изоморфного биологического кода: стопа (копыто) — нога, низ (хтонический мир и существа, обитающие там). Связь изображений стопы человека (и конского копыта) с культом плодородия (в широком плане — с мифологемой о возникновении космоса) также очевидна (ср. мифы о персонажах, зачатых от попадания семени хтонических хромых божеств или героев на след или отпечаток стопы; зачатие через наступание на след и др.). Изображения стопы и конского копыта могут маркировать пути перемещения некоего антропоморфного божества, человеческой души и жертвенной доли в мифологическом пространстве.
В петроглифах урочища Тамгалы можно отметить многочисленные сцены эротического характера и сюжеты, связанные с культом плодородия, которые, безусловно, отражают жизненные циклы и круговороты. Они олицетворяют определенные представления об умирающей и воскресающей природе.
Целая серия петроглифов связана с образом жизни и мифори-туальными комплексами древних коневодов. Наиболее многочисленны изображения лошадей в так называемом сеймино-тур-бинском стиле, когда животные изображаются с массивными туловищами, подчеркнутыми челками, роскошными хвостами, а также с определенной моделировкой головы. В редких случаях лошади изображены со стрижеными гривами.
Для рисунков бронзового века также характерны охотничьи сюжеты с участием пеших и конных лучников, а также с использованием методов облавы и т. д., объединенные в некоторых случаях в многофигурные композиции. Можно отметить символические солярные знаки в виде кругов, иногда со вписанными крестами.
Особый интерес представляют зафиксированные в Тамгалы случаи вторичного использования плит с рисунками для строительства погребальных сооружений, но в рамках одной исторической эпохи, при переосмыслении культурных ценностей, религиозных представлений или, возможно, десакрализации.
Подытоживая сказанное о петроглифах эпохи бронзы в урочище Тамгалы, следует отметить, что отдельные мотивы (персонажи), сюжеты и целые композиции, расположенные на конкретных, визуально охватываемых участках сакрализованного пространства, в совокупности могли составлять нечто единое целое и представлять собой какой-то изобразительный текст повествовательного характера, понимаемый и легко читаемый определенной кастой жрецов — составителей и хранителей этих ценностей. При создании изобразительного текста, безусловно, учитывались особенности ландшафта — удобный каньон, по дну которого протекала речка, которая, в свою очередь, играла существенную роль в ритуально-обрядовых мистериях и обладала самостоятельной семантической нагрузкой, а также акустические эффекты каньона; условия расположения плоскостей по отношению друг к другу и площадкам внизу, где происходили мистериальные действия, соответствуют кульминационным моментам в жизни конкретного социума. Судя по тому, что некоторые плиты с изображениями значимых персонажей (ряженые люди в позе ритуального танца) использованы позже как материал для возведения погребального ящика — цисты, в пределах одного хронологического горизонта происходили изменения в идеологических представлениях, вызванные, вероятно, сменой идеологии, населения, миграционными процессами. Это можно проиллюстрировать, в частности, изображениями оленей с клювовидными мордами, которые характерны для так называемых оленных камней Северо-Западной Монголии, Забайкалья и Южной Сибири, датируемые раннескифским временем. Среди петроглифов Тамгалы, равно как и в ряде мест Жетысу и юга Казахстана, имеется несколько подобных изображений, которые свидетельствуют о продвижении этнических групп и целых массивов — носителей данной изобразительной традиции из вышеназванных регионов на запад.
Незначительная группа петроглифов раннего железного века легко распознается благодаря исполнению их в особой изобразительной манере того времени — в так называемом ски-фо-сибирском зверином стиле. Это фигуры оленей, кабанов, горных козлов и др., изображенные в экспрессивных позах, иногда на цыпочках, иногда с подогнутыми под брюхо ногами. Сюжеты этого времени представлены в основном сценами терзания хищниками травоядных.
Что касается рисунков последующих периодов, то так называемый гунно-сарматский промежуток в настоящее время ни стилистически, ни тематически, ни по каким-либо другим признакам не выделяется. Гравюры эпохи владычества древних тюрков здесь занимают не совсем свободные от рисунков предшествующих эпох плоскости или наносятся нередко поверх более древних петроглифов. Таково, например, изображение конного знаменосца — наиболее популярного сейчас в культурной среде Казахстана, ставшего даже эмблемой гостелеканала «Казахстан». Рисунки этого периода также немногочисленны, однако они отличаются большим динамизмом. Основным персонажем изобразительного искусства эпохи средневековья является вооруженный «до зубов» степной рыцарь, неистово мчащийся на коне вперед — назад, направо — налево. В многоплановом и эпическом образе вооруженного всадника с различными воинскими атрибутами (знамена, штандарты, бунчуки и др.) в искусстве древних тюрков персонифицировался «воинственный динамизм» средневековых кочевых государственных образований. Прокламативные сюжеты этого искусства, организованные в определенные жанровые композиции по принципу линейно-развернутного повествования, посвящены главным образом подвигам и различным другим заметным деяниям тюркских воинов, полководцев, вождей, государственных и религиозных деятелей и т.д. Судя по тамгалинским петроглифам и другим синхронным материалам, графическое искусство эпохи средневековья, сохраняя по форме и содержанию некоторые черты искусства эпохи ранних кочевников (например, чрезвычайную экспрессивность и др.), выработало для себя наиболее лаконичный стиль и изобразительный прием в передаче контура изображаемого зверя, т.е. своеобразный канон. Среди петроглифов Тамгалинского урочища встречаются этнографические рисунки казахов, которые представляют собой особое явление и требуют изучения проблем культурно-исторической преемственности. Таким образом, тамгалинские наскальные рисунки обладают чрезвычайной знаковостью, они в совокупности с другими компонентами этого культурно-исторического и ландшафтного комплекса несут огромную информацию и будут служить культурному и научному процветанию страны.

Загрузка...

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.