О чингисхановском учении «Билік»

Главная » Рефераты на русском » О чингисхановском учении «Билік»

Учение «Билік» является древним учением. Его основоположником считается мудрец Бий, в честь которого названа одноименная река на Алтае. Системный характер этому учению придал Арыс-бий, имя которого носит река в Южном Казахстане. Алп-Арыс-бий имел лакаб Туран, который был распространен на все подвластные племена территорий современной Средней Азии и Казахстана. В тюркском фольклоре его называют Алп-Ер-Тунга. Сыновьями его считаются «Бек», «Жан» и «Ақ». По народному преданию, «Бек» руководил племенем с самоназванием «Үюшы» (юэчжи), «Жан» — племенем «Үй-ғыр» (уйгуры), «Ақ» — племенами «Іс-Ақ» (саки), «Үй-сін» (уйсуне) и «Қаңлы-үй» (канглы, кангюи). В период древних гуннов, сяньбийцев, древних тюрков, тюргешей и тюрко-монголов учение «Билік» традиционно хранило и развивало племя «Үч-юз-бу» («Үш-жүз-бу», «Цзу-бу»). При Чингисхане знатоком учения считался старец «Үйсін» («Төбе би») и его сын «Майқы би».

В 1206 году Чингисхан решил реформировать учение «Билік» и поручил Майкы-бию разработать новый символический язык биев с тем, чтобы этот язык был образным, афористичным, емким и метким, вместе с тем высокопоэтичным, красочно-привлекательным. Майкы-бий блестяще справился с заданием Чингисхана. До нас дошли только отдельные фрагменты реформированного учения «Билік». Исходя из сугубо патриотических чувств, казахи приписывают приоритет реформаторства учения «Билік» Майкы-бию, монголы же — Чингисхану. На самом деле правда находится посередине. Язык учения является языком Майкы-бия. Не зная его особенностей, невозможно понять содержание устного знания «Билік». С другой стороны, ознакомившись с содержанием учения, невозможно не признать, что его лейтмотивом является девиз Чингисхана: «Ақ найзаның ұшымен, ақ биліктің күшімен ел болуды ойлаңдар» (77). На языке биев, о чем было сказано выше, это означает: «Праведно используя острие пики и силу власти, стремитесь обеспечить единство народа». О значении единства и справедливости говорится: «Бірлік бар жерде тірлік бар. Ақтықсыз бірлік болмайды» («Существование есть там, где есть единство. Единство есть лишь там, где есть истина-праведность»). Одновременно еще раз подчеркивается: «Бірлік түбі — береке, береке түбі — мереке». В переводе с языка биев это звучит так: «Лишь общими усилиями, единением можно добиться достатка, итогом достатка будут всеобщий праздник и благоденствие». Тут же следует предупреждение: «Күшке сенген жөн болмас. Ұры-қары жиылып, ұйтқылы ел болмас» («Упование на одну силу к добру не приводит. Сообщество злодеев не создаст основу для единства народа»). Таким образом, основой существования эля утверждается трехчастный императив: «справедливость—единство—сила», гармонично вписывающийся в вековечную «социальную триаду»: «мораль—государство—право».

Инструментом достижения справедливости служит суд биев. Перед бием все равны. «Тұралы биде тұган жоқ» («У справедливого бия нет родни»). Ко всем должно проявляться одинаковое беспристрастие. «Би — ақтықтын қулы» («Бий — раб справедливости»). Из требования беспристрастности вытекает требование неподкупности. Соблазнение на взятку равносильно тому, что бий сам обрекает себя на позор, что в условиях кочевого образа жизни при родо-племенных отношениях означало фактически изгнание из общины и голодную смерть в одиночестве. Более того, в случае соблазна бий накладывает несмываемое пятно позора на честь рода и перечеркивает будущее своего потомства. До восьмого поколения оно лишается права на судейство.

.

Бий единолично проводит дознание, следствие, выносит обвинение и судебное решение. При проведении дознания и следствия бию обязаны помогать все. Отказники приговариваются к уплате крупного штрафа («ордалық төлем» — государственный штраф). Высказывание угроз в адрес бия равносильно подписанию смертного приговора себе. С другой стороны, бий обязан продумывать каждое слово и каждое действие настолько, чтобы ненароком не нанести урон чести и достоинству любого физического лица, не говоря уже о роде или целом племени. Первым принципом жизнедеятельности бия является «Малым жаныма садаға, жаным арыма садаға», т.е. «Жизнь дороже богатства, честь дороже жизни». Вторым принципом является «Өлiмнен ұят күштi» — «Совесть сильнее смерти (лучше умереть, чем испытывать нестерпимые уколы совести)». Третий принцип: «Ақты ақ деп бағала, қараны қара деп қарала» — «Белое цени как белое, черное без колебаний определяй как черное». Проявления заботы о личности требовал четвертый принцип: «Елдi ер корғайды. Ерiн сыйлай бiлмеген, елiн сыйлай бiлмейдi». Это означает: «Личности являются защитниками Отечества. Кто не ценит Личность, тот не ценит Отечество». Исходя из этого принципа, бии были обязаны всячески способствовать делу раскрытия и развития личностей с раннего возраста. Считалось: есть личности — есть суд биев, есть суд биев — есть справедливость, есть справедливость — есть единство, есть единство — есть нормальная жизнь кочевого общества. С другой стороны, велика ответственность личности. «Ер намысы — ел намысы», т.е. «Достоинство, честь Личности — честь и гордость народа». При этом Личность должна быть далека от мысли, что является чьим-то «отцом-благодетелем». «Отцами-благодетелями» рода являются только лишь аруахи — духи предков родоначальников.

Суд биев существует прежде всего для духовной, физической и имущественной безопасности всех в целом и каждого в отдельности. Убийство, насилие, грабеж, воровство, измена, мужеложество, прелюбодеяние и содомия караются гласно и принародно. За преступления — либо смертная казнь, либо «құн» — штраф, измеряемый определенным количеством скота. Вор возмещает потерпевшему ущерб в десятикратном размере. Каждое увечье оценивается особым образом: например, большой палец стоит 100 баранов, мизинец — 20 баранов, умыкание девушки стоит 1000 баранов, умыкание вдовы — 500 баранов.

Нельзя нарушать испытанные веками традиции: «әдет», «ғұрып», «әдеп» (привычки, обычаи, культуру взаимоотношений). Все, кто связан кровным родством до седьмого колена по отцовской линии, считаются родными братьями и сестрами. Браки, кровосмешение между ними не допускаются. Разрешаются браки начиная с восьмого колена. Род-община из сородичей с 1-го по 7-е колено и род-община с 8-го по 14-е колено считаются двоюродными. Род-община с 1-го по 7-е колено и род-община с 15-го по 21-е колено считаются троюродными в родстве друг с другом и т.д. При этом род с 15-го по 21-е колено считается старшим по отношению к роду с 8-го по 14-е колено, а последний — старшим по сравнению с родом с 1-го по 7-е колено. Для каждого рода-общины считается делом чести установить сватовские родственные связи с как можно большим числом родовых общин (78). Самыми уважительными должны быть сватовские связи по принципу «күйеу жүз жылдық, құда мың жылдық» («зять на сто лет, а сваты — на тысячу лет»).

В «Билiке» подробно расписывались элементы культуры взаимоотношений между родителями и детьми, братьями и сестрами, снохами и свекровями, зятьями и родственниками жены, дядями и племянниками и др. Например, родственники жены могли обратиться в суд биев с жалобой на родственников мужа, если те обижали их родственницу. Мальчики не имели права поднимать руку на девочек. Юноши не имели права грубо обращаться с девушками. Снохи имели свои права и обязанности, зятья — свои. Никто не имел права покушаться на права другого. Но при этом никто не имел права обижаться на шутки. Острое слово и остроумные высказывания всячески поощрялись. Определенную осторожность следовало проявлять только по отношению к старшим и младшим. Между ровесниками, а также между родственниками жены с одной стороны и их старшими зятьями с другой стороны разрешались любые шутки при условии, что они исключали откровенную грубость и хамство.

.

Суд биев всегда учитывал все тонкости родственных взаимоотношений между сторонами, которые затеяли тяжбу. Особо подчеркивалась важность уважения младших к старшим, регламентировались правила уважительного обхождения со старшими по возрасту и званию. К примеру, младший не имел права открывать рот, пока старший сам к нему не обратится, не смел сидя приветствовать старших. С другой стороны, устанавливалось особое отношение к гостю либо соплеменнику, вернувшемуся из далеких краев. В этом случае приоритет почестей и уважения отдавался им, невзирая на возраст. Так, даже если ребенок приехал издалека, пожилой аксакал должен приветствовать его стоя.

.

Не меньше внимания уделялось супружеским отношениям, при этом подчеркивалась важность роли женщины как жены и как матери: «Мужчина не есть солнце, чтобы являться во всех местах людям; жена должна, когда муж займется охотой или войной, держать дом в благолепии и порядке». Чингисхан любил повторять по этому поводу: «Хорошие мужья узнаются по хорошим женам». А также: «Хорошая жена создает мужу хорошую репутацию и возвысит его имя в обществе подобно горе, воздымающей вершину. Если же жена дурна и бестолкова, без рассудка и порядка, то такова будет и репутация мужа». Супружеская измена каралась жестоко. Вообще, для степняков целомудрие и отсутствие разврата, адюльтера, мужеложества и содомии было характерной чертой, которую отмечали все очевидцы. Видимо, поэтому их высокие морально‑нравственные качества обеспечивали столь же высокий боевой дух и чувство превосходства над погрязшими в грехе и разврате «цивилизованными» соседями. Поэтому Чингисхан и называл себя «бичом божьим», громя хорезмийцев.

Большое значение придавалось Чнгисханом борьбе с таким распространенным общественным пороком, как пьянство: «В вине и араке (79) нет пользы для ума и дела, нет добрых качеств и нравов; они располагают к дурным делам, убийствам и распрям, лишают человека вещей, которые он имеет и искусств, которые он знает; становятся постыдны путь и дела его…». «Государь, жадный к вину и араку, не может произвести великих дел, мыслей и великих учреждений. Командир, жадный к вину и араку, не может держать в порядке дела своей тысячи, сотни или десятка. Простой воин, жадный в питье вина, навлечет беду на себя. Пастух, не знающий меру в питии, покончит лошадь, стадо, все свое имущество и станет нищим. Слуга, жадный к питью вина, будет проводить жизнь непрерывно в смущении и страдании. Эти, вино и арак, не смотрят на лицо и сердце опьяненных, опьяняют и хороших, и дурных…». Видимо, в эпоху кризиса, предшествовавшего становлению новой державы, пьянство достигло такой степени и таких масштабов, что потребовалось его регламентирование: «Если нет уже средства от питья, то должно в месяц напиваться три раза; если перейдет за три — преступление. Если в месяц два раза напиваться — это лучше, если один раз — еще похвальнее. Если человек не пьет — что может быть лучше? Но где найдут такого человека, который бы не напивался? А если найдут, то такой человек достоин всякого почтения». Таким образом, в учении «Билiк», реформированном Майкы-бием и Чингисханом, мораль и право совпадают. Каждое положение учения исходит из цели достижения единства в форме гармоничных отношений в обществе, утверждает приоритет общечеловеческих ценностей.

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.