О военно-философском учении Чингисхана «Жасақ»

Главная » Рефераты на русском » О военно-философском учении Чингисхана «Жасақ»

Чингисхан постулировал, что учение «Жасақ» вместе с учением «Билiк» имеет целью создание «дәрежелi ел», т.е. «нации, пользующейся уважением во всем мире», державной нации. Оперируя наглядными, привычными для мышления кочевников образами, он сравнивал нацию с живым организмом, состоящим из костей и тканей. Государство, говорил он, это «скелет нации». «Арқа» — «спинной хребет, позвоночник» — это территория с богатыми пастбищами, а также скот, который пасется на них. Охранять их призваны «қол» — «руки» — воины и мастера-оружейники. Уходом за пастбищами, водопоями и скотом, изготовлением продуктов питания, одежды, войлока и различной утвари занимаются люди повседневного труда. Эти люди представляют собой «аяқ», т.е. «ноги» эля. Без них нация не может подняться и шагать вперед, как не может существовать без «рук» — воинов, призванных защищать эль, отечество. Но чтобы руки и ноги эффективно выполняли свои функции, нужно управлять ими. Туловищем управляет голова. Если кости рук, ног, позвоночника вместе называются «қара-сүйек» (коренные, или каркасно-остовные кости), то черепная коробка называется «ақ-суйек» (белая кость). Она хранит в себе мозг — систему управления всем организмом.

Чингисхан разработал свою систему управления державой. Эта система была по существу системой военного управления. Вся нация представала в образе единого воинского контингента «Мәңгі-қол», подчиненного Верховному Главнокомандующему в лице кагана. «Жасақ» в тюркских языках — это воинский контингент, войско. Элементарной ячейкой войска, первичным войсковым подразделением было отделение, десяток («оң-қол»). Десять десятков воинов составляли «жүз-қол» (сотня). Десять сотен воинов составляли полк «мың-қол» (тысяча воинов). Десять тысяч бойцов составляли «ту-мен», что в буквальном переводе означает «со знаменем» («ту» — знамя). Знамя поднимала дивизия. Большим флагом («үлкен-жалау») обладал полк, малым флагом («кiшкене жалау») обладала сотня. Чингисхан сформировал 95 родовых общин («ру») и, соответственно, 95 полков, поскольку каждый «ру» должен был, согласно утвержденному каганом мобилизационному предписанию, выставить 1000 бойцов. Старшинами этих новых родовых общин он назначил 95 ноянов, каждый из которых одновременно командовал полком из числа бойцов, набранных в подопечном «ру». Внутри родовой общины, а следовательно, внутри полка все считались родными братьями, начиная от рядового ратника и заканчивая заместителями командира полка. Командир полка — ноян — считался отцом воинов. Ко всем своим воинам он обязан был относиться, как к родным сыновьям. Считалось недостойным звания нояна выделение собственных сыновей из рядов других воинов, которые были связаны кровным родством друг с другом до седьмого колена. Было желательным, чтобы полк состоял из 1000 воинов. Но это не было обязательным, он мог состоять из 700 воинов. В тумене насчитывалось от 7000 до 10 000 воинов. Обычно тумен создавался племенем, в состав которого входили три родовые общины («ру»), члены которых были связаны друг с другом кровным родством по 21-е колено, а потому считалось, что тумен составляют родные, двоюродные и троюродные братья. Командир тумена назначался ханом, но при этом он должен был получить признание со стороны подчиненных ноянов. Вопросы признания или непризнания обсуждались гласно. Любые подковерные интриги и сплетни запрещались — они считались позорным явлением.

Каждую родовую общину Чингисхан называл «кiшкене-ел» или просто «ел». Племя он называл «тайпа» или «орта-ел». Орду он называл «егемен-ел» или независимой автономией, управляемой ханом. Свою державу он называл «улус» («ұлы-iс» — «великое дело») или «дәрежелi ел» («державная нация»). Чингисхан постановил, что в обязанность каждой из 95 родовых общин, на которые подразделил все общество, входит создание полка («мың-қол») с целью включения его в регулярную армию каганата. Родовая община обязана была снабдить каждого воина всем необходимым для службы в армии, начиная от боевых коней, одежды и заканчивая всеми видами необходимого снаряжения и оружия, включая даже такие мелочи, как оселок, огниво, иголки и нитки. На содержание регулярной армии каждый род обязан был платить налог, называемый «жасақ» («ясак»), в размере 10 процентов от богатства рода, исчисляемого количеством скота.

Чингисхан придал принципу социальной справедливости статус закона, установив, что семья погибшего воина получает равную долю в захваченных войском трофеях. Это также имело революционное значение, создав мощный стимул для рядовых бойцов идти вперед, не оглядываясь, зная, что их близкие не будут обделены.

Чингисхан настаивал на том, чтобы каждый воин был прежде всего гордым человеком в лучшем смысле этого слова. Он говорил: «Ер-дi намыс қорғайды, қоянды қамыс қорғайды», т.е. «Героя защищает гордость (доброе имя, честь), зайца же защищают камыши». Никто не имел права не только покушаться на честь, достоинство и гордость воина, но даже ненароком испортить ему настроение. Чингисхан издал указ немедленно и беспощадно уничтожать любого, кто посмеет оскорбить и унизить воина. Честь и достоинство каждого воина, говорил он, — это честь и достоинство всей армии.

Чингисхан утверждал: «Көңiлден артық еш нәрсе жоқ», т.е. «Нет ничего важнее состояния духа, настроения». Придавая первостепенную важность высокому моральному духу в войсках, он требовал: «Көңiл ылғи көтерiңкi болуы керек» («Настроение всегда должно быть приподнятым»). Забота о настроении воинов входила в круг обязанностей командира.

Чингисхан был убежден в том, что воспитание гордой личности, «арысовца‑арийца», начинается с грудничкового возраста. Поэтому он постановил, чтобы с момента появления на свет ребенка в течение сорока дней вокруг юрты царило веселье: исполнялись кюи, пелись песни, рассказывались смешные истории. В юрту никто не смел входить, кроме матери новорожденного и его бабушек. Для тех, кто веселился рядом с основной юртой, ставились по кругу другие юрты. Родственники зорко следили за тем, чтобы в главную юрту не залетели летучая мышь или сова, не заползли змея или паук. Ничто не должно было потревожить новорожденного, а тем более — напугать его. Атмосфера заботы, торжественности и веселья была призвана способствовать наполнению чувств новорожденного духом гордости от самого факта появления на свет.

На сороковой день после рождения в юрту заходили мудрые старцы — признанные знатоки психологии человека. Они изучали все видимые части тела ребенка, от ногтей до пушинок на голове. После детального изучения новорожденного ему давали имя. Имя, как говорил Чингисхан, должно быть благородным, нести в себе смысл жизни, которому мог бы посвятить себя ребенок в будущем, в соответствии с природными способностями, которые должны были определить мудрые старцы.

Дальнейшее воспитание ребенка посвящалось прежде всего цели культивирования чувства гордости. Для этого следовало всячески поощрять в ребенке самостоятельность. В раннем детстве игры в «асық», «жiлiк», «жарыс», «күрес», «ақ-сүйек» воспитывали в детях сноровку, ловкость, увертливость, меткость, быстроту, упорство. Участие в скачках на конях с четырехлетнего возраста, умение стрелять из детского лука, владение детской пикой и секирой с шестилетнего возраста повышали чувство собственного достоинства в детях. Умение самостоятельно изготавливать седла, другие виды конского снаряжения, луки, пики, стрелы и боевые топоры делало юношу гордым и независимым. Участие в таких традиционных играх, как «көкпар», «бәйгi», «аударыспақ», «қыз-қуу», вырабатывало смелость, ловкость, физическую закалку, азарт, способность к риску с расчетом. Дальнейшее развитие эти качества получали во времена периодической (сезонной) охоты на диких животных. Именно на охоте удостаивались признания «мергены» — меткие стрелки, которые попадали в цель с одного выстрела. Звания «мерген» автоматически лишались те, кто был вынужден два раза стрелять в одну и ту же цель.

Чингисхан считал важным и участие в айтысах, т.е. стихотворных состязаниях в быстроте мышления и остроумии. На айтысах воспитывались смекалка, находчивость, импровизаторские способности, любовь к музыке, поэзии, к многогранному образному мышлению. Все это позволяло юноше уместно проявлять чувство гордости. Но в высшей степени чувство гордости присуще тем, считал Чингисхан, кто руководствуется диалектическим принципом «Ер намысы — ел намысы», что означает «Гордость героя и гордость нации совпадают». Иными словами, герой — это тот, кем гордится народ. Но для того чтобы стать героем, нужно гордиться своим «элем» — своим народом, своим племенем, своим родом.

Чингисхан вместе с тем подчеркивал, что ничто не унижает человека больше, чем голод. Поэтому любого путника, кем бы он ни был, следует встречать как дорогого гостя и поделиться с ним лучшей пищей. При этом не должно быть и тени намека на одолжение. Случайный путник должен чувствовать себя званым гостем. Его гордости не должно быть нанесено ущерба. Гостеприимство хозяев он должен был воспринимать как должное. Путник должен был чувствовать себя личностью, нужной обществу, ценной для общества. В этом случае он, безусловно, будет дорожить своим народом, любить его всей душой, гордиться им и одновременно собой как частицей благородного народа. Чингисхан указывал, что путника следует прежде накормить, поднять ему настроение, предоставить возможность отдохнуть, прийти в себя, а затем уже приступать к обычным расспросам об имени, прозвании, роде-племени, исходной и конечной точках пути, об увиденном и услышанном в родном краю и в дороге. Со своей стороны, путник, встретив уважительное отношение к себе, должен был проявить соответствующее уважение к незнакомцам, на которых он случайно набрел в пути, и поделиться с ними интересными новостями, о которых он узнал в процессе странствия.

Чингисхан считал, что взаимоуважительные отношения в семье, в ауле, в родовой общине очень важны для формирования личности ребенка. Он говорил: «Ұяда ненi көрсен, ұшқанда соны аларсын» («Что освоит птенец в гнезде, то он возьмет с собой в полет»). Чингисхан требовал, чтобы в родовой общине все взрослые относились ко всем детям одинаково, как к своим родным детям. Взрослые не должны допускать того, чтобы физически сильные дети обижали слабых ровесников, а тем более — младших сородичей. Он говорил, что сила духа не обязательно сопутствует физической силе. Нередко физически слабые и пугливые в детстве люди со временем становятся героями благодаря присутствию истинной гордости и силы духа. Ведь сам великий каган в детстве силой не отличался и к тому же боялся собак. Чингисхан скептически относился к тем, кто кичится своей физической силой. Он считал, что самое мощное оружие и гигантская сила атлета ничтожны перед слабым оружием сильного духом, стойкого воина.

Чингисхан нетерпимо относился к любым проявлениям грубости и хамства. Людей, у которых отсутствовала внутренняя дисциплина, он называл «бейбас» (безбашенными). Он презирал их так же, как презирал тех, кого называл «мәңгүрт» («лишенные памяти», в смысле забывания своих корней, своих предков).

Чингисхан считал, что при выработке у детей самостоятельности родители прежде всего должны заботиться о том, чтобы дети научились думать. Они должны знать, что люди тем отличаются от животных, что прежде думают, а затем уже совершают поступки. Требование думать прежде, чем что-либо делать, Майкы-бий сформулировал в виде убийственно меткой, по-степному ядреной поговорки: «Даже справляя малую нужду, сперва подумай, куда будешь мочиться — на траву или на камень, по ветру или против ветра — чтобы не забрызгаться».

Помогают детям учиться думать без особого напряжения умные игры. По мере взросления дети постепенно привыкают обдуманно принимать решения. Такая привычка порождает мудрость. О мудрых людях Чингисхан говорил: «Ер отыз жыл бұрын ойлайды, жақсы қатын үш жыл бұрын ойлайды» — «Достойный муж думает за 30 лет вперед, достойная жена думает на 3 года вперед».

Чингисхан был убежден, что героизм («ерлiк») — не есть дар природы, он формируется в результате целенаправленного воспитания детей с пеленочного возраста. Человек не рождается воином. «Вечным воином» («мәңгi-қол») человек становится постепенно, привив себе привычку («әдет») постоянно ограждать собственную честь, достоинство и благородство от низменных инстинктов: шкурного эгоизма, лживости, трусости, угодничества перед сильными и стремления унизить слабых. Он считал, что вечное военное братство («Мәңгi-қол», с большой буквы) рождается в постоянном соревновании с себе подобными в благородстве, аристократизме духа, равенстве, взаимоподдержке, стремлении обезопасить себя и соратников путем истребления врага, посмевшего посягнуть на честь и достоинство эля (отечества).

Чингисхан внимательно следил за воинскими потерями на полях сражений. Его полководцы несли личную ответственность за людские потери (80). По приказу Чингисхана каждый воин снабжался большим количеством стрел, чтобы поражать врага на расстоянии. Приближаться к врагу разрешалось только лишь тогда, когда численный его перевес не превышал кратности в полтора-два раза. В ближнем бою использовались пики, боевые топоры, арканы и сабли. Поскольку очень часто враги имели пяти-десятикратное превосходство, то воины Чингисхана использовали не только тактику поражения на расстоянии, но и тактику ложного стремительного отступления к местам, где врага ждала засада.

Чингисхан призывал своих ноянов-полководцев всегда действовать с расчетом. В этом отношении он ставил им в пример выдающихся купцов, которые прежде чем снарядить караван в дальний путь, просчитывали до мелочей всевозможные риски. При этом они больше полагались не на силу вооруженной охраны, а на силу знания психологии разных племен и на силу смекалки. Чингисхан неоднозначно относился к риску. Он считал оправданным только лишь детально просчитанный риск. Умение сочетать риск с расчетом он считал смелостью. Смелость без ума считал самодурством. Воин был обязан уничтожить максимум врагов и при этом сохранить собственную жизнь для семьи, для родовой общины, для племени, для орды. Его ждали впереди новые славные подвиги. Для воина отвага — это тактика выживания, трусость — это ловушка смерти. Чингисхан считал, что в сражении можно спасти жизнь и одержать победу способами нападения, защиты, ловкого маневрирования, временного отступления без паники, с расчетом заманив врага в ловушку. При этом ни в коем случае не должно было допускаться и мысли о недостатке ума у противника. Недооценка противника, считал Чингисхан, ведет к проигрышу сражения. Поэтому он настаивал на том, чтобы заранее собирать подробные объективные сведения о противнике. Всем видам разведки — стратегической, тактической и оперативной — придавалось первостепенное значение.

Своим полководцам Чингисхан говорил, что если враг не сдается, то его следует уничтожить. Но при этом учитывать, что главными врагами в среде противника являются представители правящей элиты, страдающие пороками непомерной алчности и властолюбия, а также предатели. Если для первых богатство и власть дороже жизни, то для вторых жизнь дороже чести. Наивно ожидать от предателей благородства и мужества в будущем. Тот, кто предаст однажды, предаст и во второй, и в третий раз. С другой стороны, всех благородных личностей «ар-ісі» среди противника следует уважать и привлекать на свою сторону, доверяя им высокие должности.

Чингисхан требовал от своих военачальников, чтобы они позволяли рядовым воинам гласно выказывать свое недовольство. Он считал, что открытое высказывание своих критических взглядов в лицо начальнику — это признак мужества. По его мнению, умение слушать критику в свой адрес принародно — это такой же важный показатель мужества и благородства. Он говорил: «Тура айтқанды туысқан жақтырмайды», т.е. «Того, кто говорит правду в глаза, не любят сородичи». И добавлял, что нужно учиться выслушивать горькую правду, подчеркивая при этом: «Дос жылатып айтады, дұшпан күлдiріп сөйлейдi» — «Когда говорит друг, хочется плакать от досады за собственные ошибки, а когда говорит враг, хочется смеяться от радости за услышанную лесть в свой адрес».

Боевой клич «ар-ру-ақ» не случайно был введен Чингисханом в воинскую практику. Это понятие состоит из трех слов: «ар» — честь и достоинство, «ру» — родовая община, «ақ» — идеальная чистота, праведность. В целом это понятие означает: «честь и достоинство рода не посрамлены, остаются идеально чистыми». Вместе с тем понятие «ар-ру-ақ» символизировало и образы покойных предков, которые осеняли членов рода-общины в минуты тяжелых испытаний и поддерживали дух воспоминаниями о славных деяниях погибших героев. Можно сказать, что понятие «ар-ру-ақ» имеет также следующее смысловое значение: «память о героях вечна, эта память дает живым покровительство духа предков, который достойно прожил жизнь, сделав великие дела для своего рода». Позже, с принятием казахами ислама, понятие «аруах» стало синонимизироваться с понятием «святой». Чингисхан считал, что самой высокой, заветной мечтой мужчины должна быть вечная слава героя, которого его род причислил к лику аруахов. Он говорил, что по воле судьбы, рока могут погибнуть целые семьи, но родовая община будет существовать вечно, и она будет вечно помнить своих героев. Образы этих героев будут осенять членов рода в тяжкие моменты жизненных невзгод и испытаний, и их героический дух, отраженный в песнях, эпосах, легендах и сказаниях, будет вечно поддерживать живых. Казахи по сей день повторяют мудрость из чингисхановского Жасака: «Ердiн өзi өлсе дағы, аты өлмейдi», т.е. «Герой может погибнуть, но имя его сохранит себя на века».

Чингисхановские нояны отвечали не только за судьбу каждого из своей тысячи, но и за будущее семьи каждого дружинника (нукера) всего тысячного контингента («мың-қол»). В среднем семья состояла из 10 человек, включая деда и бабушку воина по отцовской линии, его родителей, братьев и сестер. Все они становились детьми нояна. Таким образом, ноян становился отцом десяти тысяч душ, которые составляли «ру» — родовую общину. В этой общине все называли нояна «ру-әке» — отец рода. Ноян обязан был заботиться о благополучии и процветании всего рода. Прежде всего он должен был заботиться о том, чтобы честь и достоинство рода не были посрамлены ни при каких жизненных обстоятельствах. Каждый воин вступал в сражение с мыслью не нанести ущерб чести и достоинству рода. Все воины Чингисхана вступали в бой с боевым кличем «аруах», позже превратившимся в знаменитое русское «ура». Поэтому действовал жестокий, но справедливый принцип «один за всех, все за одного», предусматривавший коллективную ответственность, когда за трусость одного бойца наказывали все отделение, десяток, а за трусость десятка несла наказание вся сотня. Наказанием было телесное наказание, смертная казнь либо перевод в «штрафной батальон», который именовался «тысячей смертников». После смерти герои, прославившие свой род, причислялись к лику «ар-ру-ак» (аруахов, святых). Аруахов никто не назначал, не предлагал и не выбирал. Их признавали или не признавали. Признание того или иного предка аруахом было делом конкретного рода, конкретной семьи, конкретной личности. По преданиям Жазы-бия, право признания аруахом той или иной личности, покинувшей сей бренный мир, было сугубо личностным правом кочевника.

Столь же свободным для личности был выбор вероисповедания. Чингисхан нетерпимо относился ко всем формам идолопоклонства. В Жасаке устанавливалась смертная казнь за колдовство и волховство, наряду со шпионажем и лжесвидетельствованием. Зато он поощрял все течения монотеизма — веры в единого Бога («Тәңiрi»). Он считал, что не важно, как назовут Творца Вселенной, Природы, всего сущего — «Тәңiр», Аллах или Бог. Важно признание существования Абсолютно Праведного Верховного Судьи, творящего Суд Высшей Справедливости. Такое признание существует во всех мировых религиях. Чингисхан постоянно подчеркивал, что одинаково почитает Моисея, Иисуса, Мухаммеда и Будду. Он был убежден в том, что религиозные учения этих четырех гениальных пророков человечества являются особыми формами тенгрианства, поэтому он уважительно относился к синагоге, церкви, мечети, буддийским храмам и их служителям. Освободил всех священнослужителей от налогов и податей, распорядился о выделении им земель для ведения подсобного хозяйства (81). Подчеркивал необходимость соблюдения права личности на самоопределение в выборе для себя одной из четырех мировых религий.

Загрузка...

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.