Политическое развитие Османской Империи в начале двадцатого века

Главная » Рефераты на русском » Политическое развитие Османской Империи в начале двадцатого века

Современная Турция представляет собой лишь незначительную часть того обширного государства, которое в своё время занимало огромную территорию в Европе, Азии и Африке и носило название Османская империя. Возникнув в виде небольшого княжества в северо-западной части Анатолии, оно быстро расширялось, подчинило своей власти ряд турецких и ещё больше нетурецких областей на трёх континентах и превратилось в крупнейшую империю. Турецкая народность, в которой принадлежали аристократы-завоеватели, оказалось в этой империи меньшинством. Когда же началось разложение турецкого феодализма, турки вместе с тем оказались наиболее отсталой народностью в экономическом, социальном и политическом плане. Они превращались в нацию значительно медленнее чем, многие из покоренных ими народов и процесс распада империи намного опередил их развитие. Политическое положение Османской империи в начале двадцатого столетия находилась в кризисной ситуации. Гнёт иностранного капитала и реакционный режим султана Абдул-Хамида II, взаимодополняя друг друга, тормозили политическое, экономическое и культурное развитие Турции и удерживали её производительные силы на крайне низком уровне. Ко всему этому дополнялось полное политическое бесправие и беззащитность, насилие со стороны властей, поборы и притеснения иностранных управлений [1, с.113].

Султан Абдул-Хамид II широко использовал заинтересованность иностранного капитала в сохранение феодальных отношений и реакционного режим. Предоставлял иностранцам разнообразные концессии, султан всемерно препятствовал малейшему проявлению предпринимательской деятельности самих турок, что способствовало закреплению зависимости турок от иностранных держав. Иностранцы захватили в свои руки все важнейшие отрасли турецкой экономики и финансов. Национальной промышленности не могла составить прочную конкуренцию, сформировавшему иностранному капиталу. Это доказывает, что Османская империя не могла вести дееспособную торговлю на мировом рынке [1, с.101]. К концу девятнадцатого века процесс превращения Османской империи в полуколонию иностранных держав завершился; господствующее положение в экономической и политической жизни занимали такие государства как Германия, Англия, Франция. Закрепление политической и экономической зависимости Османской империи была связана с управлением иностранных организаций — «Управление Отгоманского долга», «Оттоманский государственный банк», находившиеся в руках английских и французских финансистов. Этот банк пользовался неограниченными привилегиями и держал под своим контролем государственные финансы страны. Эти учреждения составляли основные командные позиции иностранною капитала в Османской империи. Османская империя была лишена политической независимости, скованна средневековыми феодальными отношениями, беспощадно используемая иностранным капиталом при помощи и содействии султана Абдул-Хамида II.

Каждая из иностранных держав пыталась установить своё монопольное влияние в большей части территории Османской империи. Но взаимное соперничество препятствовало соглашению об окончательном разделе Османской империи. Поэтому западные державы продолжали прикрывать эксплуатацию Османской империи принципом «целостности и неприкосновенности Османской империи», стараясь показать её политическую самостоятельность. На деле это означало прямое пособничество европейских держав реакционной политики султана [1, с. 103]. Используя в реакционных целях мусульманскую религию, Абдул-Хамид II сделал орудием своей политики религиозно-политическую идеологию панисламизма, возникшую в элите мусульманских стран и основанную на фикции «единства всех мусульман» под главенством турецкого султана-халифа. С помощью панисламизма и панисламистов Абдул-Хамид II пытался удержать в подчинение мусульманские народы империи [1, с. 105]. Политика Абдул-Хамида II и иностранцев способствовало к нарастанию социального недовольства во всех слоях населения и усиление активизации деятельности младотурков. По мнению А.Ф.Миллера непосредственным толчком к выступлению младотурок «послужили международные события: заявление австрийского министра иностранных дел Эренталя в январе 1908 г. о получении Австро-Венгрией от султана Абдул-Хамида II концессии на строительство железной дороги в Новобазарском санджаке и Македонии (что свидетельствовало, несмотря на кажущееся «экономическое» обоснование, о захватнических стремлениях Австрии в отношении Салоник), а также ревельскосе свидание русского императора Николая II с английским королём Эдуардом VII в июне 1908 г., во время которого Россия и Англия договорились о дальнейших реформах в Македонии. Для младотурок особенно тревожным признаком было сближение между Россией и Англией. [1, с.121].

В первых числах июля 1908 года начальник гарнизонов Ресне (Македония) лейтенант Ниязи бей поднял восстание. Вместе с организованным им повстанческим отрядом он ушёл в горы, предварительно отправив от имени комитета «Единение и прогресс» письмо генеральному инспектору Македонии с требованием восстановления конституции 1876 года и устранения иностранцев от вмешательства во внутреннюю жизнь Турции. К Ниязи бею присоединился майор Энвер бей со своим отрядом. Комитет «Единение и прогресс» направил представителям европейских держав меморандум, в котором указывал, что навязанные державами реформы в Македонии не принесли ничего хорошего и что, как это видят сами державы, положение там ухудшилось. Опираясь на восставшую македонскую армию, комитет «Единение и прогресс» предъявил генеральному инспектору Македонии ультиматум, предложив ему передать султану, что народ и армия требуют немедленного восстановления конституции 1876 года. Султан попытался использовать против македонской армии другие воинские части. Но переброшенные из Анатолии несколько батальонов сразу, же перешли на сторону революции. 23 июля 1908 года, когда отряды Ниязи и Энвера вступили в город Монастырь, султан Абдул-Хамид II, поставленный перед угрозой похода революционной армии на Стамбул, счёл за лучшее решение объявить о восстановлении конституции. В первое время после революции младотурки сами не заняли министерских постов. Правительство, очищенное лишь от наиболее ненавистных деятелей старого режима, было составлено из султанских сановников во главе с Кямилем пашой, известным своей близостью к англичанам. Но в действительности власть в этот период принадлежала не Блистательной Порте, а комитету «Единение и прогресс», имевшему в своём распоряжении единственную реальную силу в стране — армию. Под давлением масс комитет «Единение и прогресс» был вынужден выдвигать радикальные требования [4, с.9]. По мнению историка А.Мельникова одна из особенностей младотурецкой революции была в том, что в ней приняло участие не вся основная масса народа. Вместе с тем младотуркам пришлось сразу же после революции испытать давление западных государств. Австро-Венгрия воспользовалась младотурецким переворотом, чтобы осуществить давно ею подготовлявшуюся аннексию Боснии и Герцеговины. Поощрённая австрийцами Болгария, порвав существовавшие, правда формальные, связи с Оттоманской империей, объявила себя независимым государством и захватила проходящий по её территории участок Восточной железной дороги. Иностранные державы прилагали все старания к тому, чтобы «обезвредить» младотурецкую революцию. Для них она представляла крупную опасность.

Ярким доказательством враждебного отношения европейских государств к младотурецкой революции была позиция, занятая Англией. На словах англичане приветствовали младотурецкую революцию. Они демонстративно отказались от проведения программы реформ в Македонии, намеченной во время Ревельского свидания. Младотурки не понимали, что английское правительство в этом случае лишь воспользовалось предлог ом, чтобы отказаться от соглашения с Россией по македонскому вопросу, и что в действительности Англия вовсе не намерена содействовать завоеванию Турцией независимости. Проявляя горячие симпатии к «демократической» Англии, младотурки даже устроили триумфальную встречу прибывшему в Стамбул новому английскому послу Роутеру. Между тем в секретной инструкции, посланной тому же Роутеру британским правительством тотчас после июльского переворота, излагалось подлинное отношение Англии к младотурецкой революции.

Кроме того, выявлялись противоречия между младотурками и инонациональной интеллигенцией, поскольку младотурки, ведя по преимуществу борьбу за преобладающую роль турецкой буржуазии в компрадорской торговле, не могли, да и не собирались радикально разрешить национальный вопрос. Комитет «Единение и прогресс» выдвинул требование «единой и неделимой» Оттоманской империи и доказывал, что в Турции нет никаких отдельных народов, а все являются «османами». Эта провозглашённая младотурками доктрина «оттоманизма», несмотря на словесное прикрытие лозунгами единства империи и равенства всех её подданных, на деле имела целью насильственное отуречевание нетурецких народов. Тем самым младотурки оттолкнули от себя нетурецкие национальности, которые снова стали при поддержке иностранных держав добиваться отделения от империи.

Борьба между национальной и инонациональной интеллигенцией вызвала острые столкновения. Инонациональная интеллигенция взяла линию на укрепление своих собственных политических организаций. После неудачной попытки комитета «Единение и прогресс» слить все буржуазно-революционные организации империи в один «политический комитет оттоманского единения» внутренняя борьба в Турции разгорелась с особенной силой. Сам комитет «Единение и прогресс» всячески старался доказать иностранным державам свою «благонадёжность». Он оставил на престоле Абдул-Хамида I!, дыступал против стачечников, ликвидировал забастовки при помощи войск. Комитету удалось переточить экономическую борьбу городской демократии, в частности грузчиков, в русло «национального» бойкота австрийских товаров и пароходов. Разрыв национальной интеллигенции с народными массами не мог также не вызвать усиления активности крайнего реакционного лагеря, открывшего борьбу против комитета, за восстановление старого режима. В конце 1908 года организовалась реакционная феодально-компрадорская партия «ахрар» («либералы»). Однако дворцовые круги в союзе с теми же «либералами» продолжали борьбу внепарламентским путём. Оживилась деятельность враждебных национальной интеллигенции органов печати, появился ряд новых оппозиционных газет. Они открыли яростную кампанию против младотурок, доказывая, что младотурецкий режим ведёт страну к гибели. «Либералов» тайно поддерживали английские представители в Стамбуле, стремившиеся вернуть к власти Кямиля пашу.

Одновременно Абдул-Хамид II и его единомышленники повели усиленную пропаганду в армии и среди населения Стамбула. Борьба против комитета обострилась к весне 1909 г. Организованная реакционерами «мусульманская лига» устроила в начале апреля большой митинг на площади перед мечетью Айя-София, на котором открыто, призывали к восстанию против младотурецкого правительства. 13 апреля 1909 года распропагандированные реакционерами солдаты стамбульского гарнизона подняли восстание. Собравшись на площади Ипподрома, мятежники направили к султану делегацию с требованием отставки кабинета, изгнания младотурецких лидеров и восстановления шариата, «попираемого вероотступниками». Султан охотно удовлетворил эти требования. Великий визирь и другие министры, сторонники младотурок, а также председатель палаты депутатов принуждены были уйти в отставку. Был назначен новый кабинет из деятелей режима Абдул-Хамида II. Младотурки подверглись репрессиям. Мятежники разгромили редакции младотурецких газет, помещения младотурецких организаций, квартиры младотурецких деятелей.

Бежавшие, в это время, из Стамбула в Салоники представители национальной элиты подняли македонскую армию, к которой присоединилось множество добровольцев, в том числе болгарские и греческие крестьяне, решившие снова бороться вместе с младотурками за конституцию и свободу. Перебравшись в Сан-Стефано члены парламента, объявили действия султана неконституционными. Македонская армия под командованием Махмуда Шевкета паши (начальником штаба этой армии был молодой офицер Мустафа Кемаль, впоследствии руководитель национально-освободительного движения Турции Кемаль Ататюрк) двинулась на Стамбул. 26 апреля македонская армия после уличных боёв заняла Стамбул. Абдул-Хамид II был свержен с престола и на престол султана парламент посадил наследника Решада, под именем Мехмед [1, с. 130]. Таким образом, положение Османской империи в начале двадцатого столетия можно охарактеризовать крайне тяжелое. Вся территория была поделена на сферы влияния иностранных держав. В их руках находилась вся финансовая структура страны, действия великих держав прикрывались принципом «целостности и неприкосновенности», используя Османскую империю, как рынок сбыта своего товара, великие державы тормозили развитие национальной экономики. Реакционная политика султана Абдул- Хамида II и колониальные действия иностранных держав привели к революционному взрыву в Османской империи. В революции главной политической силой выступил комитет «Единение и прогресс». Однако внутренние противоречия революционных деятелей и их несостоятельность не дало положительных результатов. В итоге, Османская империя накануне первой мировой войны была по-прежнему зависимой от иностранного капитала, экономически отсталая, раздираемая внутренними противоречиями.

Загрузка...

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.