Разнообразие подходов к рассмотрению сущности категории интертекстуальности

Home » Рефераты на русском » Разнообразие подходов к рассмотрению сущности категории интертекстуальности
Рефераты на русском Комментариев нет

Термин «интертекстуальность» был введен в научный оборот относительно недавно, в конце шестидесятых годов XX века Юлией Кристевой. Несмотря на это, наличие интертекстуальных связей как таковых существовало в художественной литературе с древнейших времен и являлось одним из важнейших элементов текста. Существует мнение, согласно которому ни один текст не может быть написан вне зависимости от того, что было написано прежде него; любой текст несет в себе, в более или менее зримой форме, следы определенного наследия и память о традиции [1].

В настоящее время интертекст описывается по-разному, он сравнивается с калейдоскопом, палимпсестом, инкрустацией, мозаикой и т.п., и все данные сравнения базируются на признании фрагментации и гетерогенности текста. В связи с недостаточной разработанностью данного понятия, существует множество определений интертекстуальности. Ю. Кристева понимает под данным термином такую текстуальную интеракцию, которая происходит внутри отдельного текста. Согласно ее представлениям, для познающего субъекта интертекстуальность – это признак того способа, каким образом текст прочитывает историю и вписывается в нее [2].

Интертекстуальность  – термин для обозначения общего свойства текстов, выражающегося в наличии между ними связей, благодаря которым тексты (или их части) могут многими разнообразными способами явно или неявно ссылаться друг на друга [3].  Из этого множества пониманий сущности интертекстуальности наиболее приемлемым нами считается определение, данное И.В. Арнольд: интертекстуальность – это включение в текст целых других текстов с иным субъектом речи, либо их фрагментов в виде цитат, реминисценций и аллюзий [4, с. 71]. Данное определение было выбрано среди других, так как оно подчеркивает основное свойство интертекстуальности – смену субъектов речи.

Кроме того, для того чтобы упорядочить и разграничить многочисленные трактовки сущности понятия интертекстуальность, целесообразно будет рассмотреть данный термин в рамках интерпретации текста. Так, в процессе чтения текста обычно выделяют три основных элемента: автор, читатель и непосредственно текст. В соответствии с этим делением И.В. Арнольд говорит о стилистике от автора и стилистике восприятия [4, с.26]. Если же речь идет об интертекстуальности, то такое деление позволяет разграничить две различные точки зрения, с позиций которых рассматривается данное понятие.

Если интертекстуальность рассматривается с точки зрения стилистики от автора, то данное понятие трактуется как совокупность множества факторов в той или иной степени повлиявших на автора в процессе написания им произведения. В данном случае можно говорить не только об эксплицитно выраженной интертекстуальности (цитирование), но и об имплицитной (пародия). Здесь в первую очередь речь идет об акцентировании внимания на авторе, на движущих силах его творческого процесса, на произведениях и писателях, оказавших на него наибольшее влияние. Данный взгляд на интертекстуальность является разработанным и приемлемым в рамках литературоведческой стилистики. Однако следует также заметить, что с точки зрения комплексного анализа текста, такое понимание достаточно широкое и в некоторой степени не эффективное, так как изучить всю совокупность факторов, повлиявших на автора в течение его жизни практически невозможно.

По-другому интертекстуальность рассматривается в рамках стилистики восприятия. В данном случае ведущую роль в процессе идентификации и интерпретации интертекстуальных связей занимает читатель. Так, например, Майкл Риффатер подчеркивал, что интертекст в первую очередь является продуктом акта чтения, и соответственно важнейшую роль в его интерпретации играет непосредственно читатель. Он утверждает, что читатель «свободен» в идентификации интертекста и его дальнейшей интерпретации. То есть интертекстовым, по его мнению, является любое произведение, в котором читатель заметит (и в последующем интерпретирует) «любые» следы присутствия другого текста. И при этом «нет никакой необходимости доказывать объективность ощущаемого мною скрещения текстов» [1].

Такая трактовка понятия интертекстуальности в какой-то степени означает полную элиминацию замысла автора. То есть подразумевается, что автор не влияет на то, как читатель поймет то или иное включение и, соответственно, ассоциации могут быть абсолютно непредсказуемыми.

Однако, отдавая себе отчет в том, что такое заявление предполагает полную элиминацию замысла автора с одной стороны и бесконечную множественность интерпретации того или иного включения читателем с другой стороны, исследователь все-таки предлагает подразделение интертекстуальности на факультативную и необходимую. Необходимую интертекстуальность читатель «не может не замечать в силу того, что интертекст оставляет в тексте неустранимый след, некую формальную константу, играющую для читателей роль императива и управляющую расшифровкой данного сообщения в его литературном аспекте» [1].

В качестве такого следа может выступать прямое цитирование, упоминание автором другого писателя, произведения или же персонажа. И, соответственно, под факультативной интертекстуальностью исследователь понимает включения в текст, которые могут быть опознаны или не опознаны читателем, и которые не влияют в значительной степени на осмысление и интерпретацию произведения читателем.

В этих условиях, согласно М. Риффатеру, интертекст превращается в орудие селекции, с помощью которого проводится граница между образованными читателями, способными распознать интертекст, и читателями «рядовыми», которые, возможно, даже не замечают той упругости, которую создает само наличие межтекстового следа [1].

В данном случае справедливо будет заметить, что в литературе действует принцип преемственности, который базируется на утверждении, что в любом тексте на различных уровнях, в более или менее опознаваемой форме присутствуют другие тексты – тексты предшествующей культуры и тексты культуры окружающей; любой текст – это ткань, сотканная из побывавших в употреблении цитат. В текст проникают и подвергаются там перераспределению осколки всевозможных кодов, различные выражения, ритмические модели, фрагменты социальных языков и т. п. Ролан Барт в этой связи утверждает, что интертекст – это размытое поле анонимных формул, происхождение которых нечасто удается установить, бессознательных или автоматических цитат без кавычек [1].

Таким образом, можно сделать вывод, что тексты не могут не содержать интертекстовых связей, однако их идентификация зависит как от автора, который тем или иным способом маркирует эти связи, так и от читателя, который, идентифицировав интертекстовые связи, их интерпретирует.

В данном случае будет справедливым, на наш взгляд, провести аналогию между процессом создания и расшифровки интертекстуальных связей и построением концептосферы в когнитивной лингвистике. Весь пласт литературы можно представить в виде сферы, в которой существуют отдельные элементы. Эти элементы находятся в определенных отношениях друг с другом и, таким образом, образуют сеть, объединенную узлами. При прочтении какого-либо произведения у человека формируются фреймы – когнитивные структуры, основанные на восприятии знаний о типических ситуациях и связанных с этим ситуациями, ожиданиях, свойствах и отношениях реальных или гипотетических объектов [5]. Данные фреймы имеют свою структуру: макропропозицию (основную тему произведения) и слоты (включающие такую информацию, как персонажи произведения, основная идея, проблема и т.п.). Однако образовавшийся фрейм не существует обособленно. Ссылки на другие тексты в произведении при их обнаружении читателем активизирует связи данного произведения с другими. Это не обязательно должно быть прямое указание макропропозиции иного фрейма, но ссылка на некоторые его слоты. Именно через слоты происходит переход уже к самому фрейму (и остальным его слотам) и в памяти читателя активизируется информация необходимая и полезная для более полного осмысления художественного произведения. Этот процесс происходит при чтении и интерпретации произведения читателем.

В момент создания художественного произведения процесс происходит в обратном направлении. Автор создает новое произведение на основе имеющихся у него знаний о других текстах. Писатель связывает (осознанно или бессознательно) новый текст с текстами уже существующими, преследуя определенные цели: облегчая/усложняя процесс интерпретации текста читателем, показывая свою образованность (образованность того или иного персонажа), наполняя текст новыми смыслами. В данном случае важно опровергнуть мысль о том, что создание чего-либо нового в наше время невозможно, так как «все давно сказано, и мы опоздали родиться, ибо уже более семи тысяч лет на земле живут и мыслят люди» [1]. Сфера, в которой находятся описанные ранее фреймы, не находится в статичном состоянии, она постоянно расширяется. Создать новое произведение возможно, однако если оно не будет связано с существующими фреймами знания, оно не будет понято и соответственно не сможет продолжать существование. К тому же ссылаясь на знания о других произведениях, персонажах и т.п., автор значительно дополняет свое произведение смыслами, экономя при этом средства языкового выражения и придавая читателю ощущение самостоятельности в осмыслении текста.

Таким образом можно сделать вывод, что опознание интертекстуальности все-таки носит факультативный характер. Объявить его чем-то принудительным значило бы возвести ученое прочтение текстов в ранг нормы и образца, и в этом случае данное понятие превратилась бы в некое предписание, способное лишь затруднить доступ к тексту. Следовательно, нельзя говорить о правильном или неправильном осмыслении текста. В данном случае более целесообразным будет утверждать о различных степенях интерпретации, которые могут значительно увеличиться благодаря идентификации и последующем осмыслении интертекстовых связей. Более того прочтенное произведение становится очередным звеном в общей сети, и в будущем может стать элементом, связь с которым будет увеличивать эффективность осмысления нового текста.

LEAVE A COMMENT

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.