Роль эмоций в процессе текстообразования

Главная » Рефераты на русском » Роль эмоций в процессе текстообразования

В современной лингвистике в русле антропологической направленности становится все более актуальным вопрос, связанный с изучением эмоций, так как сфера эмоций является важным фактором человеческой жизни и функционирования языка в целом. Эмоции с давних пор интересуют ученых разных областей: философов, психологов, физиологов, а с недавних пор и лингвистов. Подготовлено немало работ по данной теме, но проблема эмоций до сих пор «остается загадочной и во многом неясной» [1, с. 9]. Главную роль в изучении человеческих эмоций играет язык, который выражает, описывает и систематизирует их. Так как эмоции тесно связаны и неотделимы от языка, они должны исследоваться с его помощью, таким образом, язык является объектом, и в тоже время инструментом изучения эмоций.

Особой областью исследований является вопрос эмотивности текста, как одной из важнейших текстовых категорий. Любой текст содержит в себе определенные единицы информации, среди которых мы можем находить и эмоциональные единицы, особенно в тех случаях и ситуациях, когда речь идет о взаимоотношениях и чувствах персонажей [2, с. 180] . Особое место эмотивность занимает в художественных текстах, поскольку главной целью автора является передать те чувства и эмоции, которые переживает его герой. Как отмечала Маслова В. А.: «язык – это не только орудие культуры, но и орудие эмоций» [3, c.228]. Только посредством языка автор в полной мере способен передать эмоциональное состояние, отношение к происходящему через своего персонажа.

Комплексный анализ категории эмотивности в художественных произведениях важен для решения значимых вопросов, которые связаны с представлением эмоций в тексте, особенно для раскрытия лингвистических, стилистических, содержательных и прагматических свойств проявления категории эмотивности. На данном этапе развития лингвистики текста остается нерешенным вопрос текстовой эмотивности, поскольку данное понятие чаще всего подменяется экспрессивностью, оценочностью или рассматривается как составная часть одного из планов текста. Однако таким образом мы сужаем объем понятия «эмотивность художественного текста». В. И. Шаховский считает, что «эмоциональность пронизывает всю речевую деятельность человека и закрепляется в семантике слов в качестве определителей его различных эмоциональных состояний» [4, c. 8-12]. По этой причине, исследуя язык текста, следует учитывать не только логическое построение, но и эмотивную сторону текстообразования. Уже в конце XX века на свет появилась самостоятельная отрасль лингвистики, изучающая эмоции – эмотиология, которая позволила вывести категорию эмотивности на новый уровень изучения. С помощью данной науки стало возможным исследовать эмотивность с новых позиций, используя уже накопленный опыт в данной сфере лингвистических исследований [3, с. 227].

Источники порождения эмотивности текста разнообразны и не всегда понимаются одинаково. По мнению В. А. Масловой, содержание является основным источником эмотивности художественного текста. Автор считает, что «содержание текста является потенциально эмоциогенным, потому что всегда найдется реципиент, для которого оно окажется личностно значимым» [5, c. 21]. Эмотивность художественного текста направлена на то, чтобы вызвать эмоциональный отклик у читателя и посредством этого восприятия обеспечить более глубокое понимание подтекстовой информации. Выполняя также и эстетическую функцию, эмотивность заставляет сопереживать описываемому событию или герою. С целью воздействовать на чувства читателя автор может использовать различные средства, начиная с самого начального уровня языка – фонетики, и заканчивая синтаксисом. Например, передача фонетических средств эмотивности осуществляется с помощью знаков препинания. Использование восклицательных знаков, многоточия или тире обращает внимание читателя на определенные ситуации, наполненные эмоциями. На морфемном уровне писатель оперирует многообразием морфем, используя различные суффиксы, префиксы, с тем, чтобы усилить роль лексем на данном участке текста. Употребляя различные эмоционально-окрашенные слова и словосочетания, эмотивную лексику, которая выражает отношение автора и персонажа к тому или иному событию, антонимы и синонимы, автор раскрывает категорию эмотивности на лексическом уровне. И, наконец, на синтаксическом уровне мы можем встретить такие приемы, как эллиптические конструкции, риторические вопросы, недосказанные предложения, а также инверсию. Также различают эмотивные смыслы по их развернутости в тексте и функциональной направленности. С точки зрения данной классификации существуют контекстно-функциональные и функционально-текстовые разновидности эмотивных смыслов в образе персонажа. Первые дополнительно подразделяются на фразовые, фрагментные и общетекстовые, а ко вторым относятся интерпретационно- характерологические, эмоционально-жестовые и эмоционально-оценочные [6, c. 124]. Проиллюстрируем вышеизложенные теоретические положения на материале романа современного американского автора Николаса Спаркса «Дорогой Джон». Авторское описание эмоциональных состояний героев особенно важно для понимания внутреннего мира персонажа, с помощью интерпретации эмотивных смыслов читателю удается «снять мистическое покрывало с облика героя» [7, c. 67]. С самого начала читатель узнает о взаимоотношениях главного героя, Джона Тайри, с отцом, обращая внимания на различные лингвистические средства, на которых писатель акцентирует его внимание, и на протяжении всего романа он видит динамику их отношений, которые меняются от презрения и равнодушия до благодарности и любви.

My dad and I were as different as two people could possible be. Where he was passive and introspective, I was always in motion and hated to be along; while he placed a high value on education, school for me was like a social club… . He had poor posture and tended to shuffle…; I bounced from here to there… . While he had sandy hair, hazel eyes… , I had brown hair and eyes… [8, c. 4]. Используя антитезу, автор показывает отношения Джона к отцу; героя волнует такая разница между ними, что наводит его на разные подозрения. …my dad would have been better suited to being a monk than a parent, he lived for routine, he was socially awkward [8, c. 4], описывая своего отца простыми словами, используя сравнения и эпитеты, читатель может догадываться, что отец не вызывал у Джона больших эмоций, его отношение было близко к равнодушию. Когда главный герой учился в старших классах, положение ухудшилось — our estrangement grew worse over time. Теперь уже Джон чувствовал стеснение, когда они появлялись вдвоем на людях: though he was not obese, his pants nipped at the waist, making him look as if he were three months pregnant, and I knew I wanted nothing to do with him. I was embarrassed by the sight of him…, I avoided him, things got worse [8, c. 6]. Однажды, не выдержав, Джон повысил голос на отца, за что потом будет винить себя – “I am sick and tired of hearing about coins!” – I shouted at him. “I never want to hear about them again!” My dad said nothing, but I will never forget his pained expression… [8, c. 7]. Благодаря использованию восклицательных знаков читатель ощущает раздраженность и гнев героя. На все подобные выходки сына отец реагировал спокойно, не выражая ни единой эмоции: he was a quietest man I’ve ever known, he said nothing. Встреча с Саванной изменила не только всю жизнь героя, но и повлияла на взаимоотношения с отцом. My dad was happy, and I know it. I could see the way his eyes gleamed as he gestured to a coin [8, c. 42]. В данном предложении автор использовал эмоциональную кинему глаз, с целью передать эмоции счастья отца Джона. Впервые герой видел, как было хорошо его отцу разговаривать с кем-то на любимую его тему, когда Саванна пришла в их дом и с интересом слушала рассказы о монетах. Провожая девушку домой, Джон уже совсем по-другому думал об его отце: I know my dad and I did not have the best relationship, but … he was the only family I had [8, c. 42]. Подростковое чувство стеснения отца переросло в его защиту, когда Саванна подарила книгу о людях аутистах. Она хотела помочь Джону понять отца и принять его таким, какой он есть, что возмутило героя и даже привело его в ярость. В следующих примерах автор использует в основном эмоционально-жестовые эмотивные смыслы, с целью показать состояние героя в полной мере: I felt myself stiffen, I withdrew my arm, my voice rising, my jaw tightened, I pulled away and got to my feet, my stomach knotted, I shouted, I snarled, my expression was hard, I could feel my muscles tensing, I did not hide the anger in my voice, I felt my hands clench into fists [8, c. 53].

Спустя некоторое время, уже осознав, что поддался эмоциям, герой обдумывает произошедшую ситуацию. Описание эмоциональных мыслей героев является значительно важной информационной добавкой, с помощью которой читатель в полной мере может понять внутренний мир персонажа. I was outraged by her subterfuge yet couldn’t understand why I was this angry? It wasn’t as if my dad and I were close; it wasn’t as if I even thought I really knew him. So why had I been so angry? And why was I still? Because, the little voice inside me asked, there’s a chance she might be right? It didn’t matter, though. Whether he was or wasn’t, so what? How was that going to change anything? And why was it any of her business? [8, c. 55] Используя вопросительные конструкции и повторяющийся вопрос why, автор указывает на непонимание со стороны героя и желание найти ответ на все вопросы. Даже если Саванна и права, что из этого следует, спрашивает себя герой. Он как бы хочет найти объяснение своему поступку, поведению его отца, понять, что дальше делать.

По истечению времени данный инцидент был улажен, Джон и Саванна помирились, и однажды герой все-таки решает прочитать книгу, за что потом будет благодарен Саванне: “Thank you… for the book. I think I understand my dad a little better now. We had a good time last night.” “I wouldn’thave been able to say that about my dad. You don’t know how much that means to me [8, c. 60].” С этого момента отношение Джона к отцу кардинально изменилось в лучшую сторону: When close, he put a hand on my back. He said nothing, but he didn’t have to. I knew he understood that I was hurting, and he stood without moving, as if trying to absorb my pain in the hope of taking it from me and making it his own. My dad held out his hand; I hugged him instead. His body was rigid, but I didn’t care. “Love you, Dad.” “I love you, too, John [8, c. 63].” В этот момент прозвучали самые главные слова в жизни обоих.

We spent more time together in those four weeks than we had in the previous ten years, finally became friends [8, c. 85]. Джон назвал своего отца другом, о чем раньше никогда не думал, теперь он понял отца и смог принят его — I knew that my dad was a good man, a kind man, and though he’d led a wounded life, he’d done the best he could in raising me [8, c. 87]. I felt the tears beginning to form. “I want to say something to you, okay?” I drew breath, focusing my thoughts. “I just want you to know that I think you’re the greatest dad ever… My dad didn’t respond. In the silence, I felt all those things I’d ever wanted to say to him forcing their way to the surface, words that had been a lifetime in the making. “I mean it, Dad. I’m sorry about all the crappy things I put you through, and I’m sorry that I was never here for you enough. You’re the best person I’ve ever known. You’re the only one who never got angry with me, you never judged me, and somehow you taught me more about life than any son could possibly ask. I’m sorry that I can’t be here for you now, and I hate myself for doing this to you. But I’m scared, Dad. I don’t know what else to do.” My voice sounded hoarse and uneven to my own ears, and I wanted nothing more than for him to put his arm around me. “I love you, Dad.” I hugged him… I forced myself to study him, hoping to memorize his face forever [8, c. 89].

Данный абзац переполнен эмоциями. Это был последний раз, когда Джон видел своего отца живым. Возможно, он предвидел это, сказав самые важные слова, попросив прощение, герой пытался запомнить своего отца таким, каким он был в последнее время, или каким Джон увидел его. Автор использует эмотивную лексику, чтобы передать те чувства и эмоции, которые Джон испытывал в тот момент.

На протяжении всего романа читатель видит, как меняются чувства и отношение Джона к отцу, что является этому причиной и как различные жизненные ситуации влияют на эти изменения. Таким образом, мы видим, что автор достиг поставленной цели, передал ту эмоциональную атмосферу и те чувства, которые герои испытывали в романе. Писатель использовал все средства, описанные выше, и наполнил свое произведение эмоциями. Эмотивные смыслы в произведении прослеживаются, в основном, в описании, повествовании и диалогической речи и служат для выражения равнодушия, радости, боли, любви и других эмоций и состояний героев. Также обнаружено, что чаще всего эмотивность передается за счет использования большого количества прилагательных и причастных оборотов, а также стилистических и синтаксических средств.

Проблема эмотивности текста и его эмотивных компонентов на сегодняшний день решена не полностью, но, тем не менее, существуют определенные результаты в рамках уже проведенных исследований, которые возможно использовать при анализе текстов для установления его эмотивной структуры. Таким образом, при создании литературного произведения автор целенаправленно подбирает лексику, чтобы подсказать читателю, в каком эмоциональном ключе ему следует воспринимать героя. В зависимости от цели и замысла автора, в различных произведениях могут преобладать множество разных эмоций и эмоциональных состояний персонажа.

Загрузка...

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.