ТАМГОПОЛЬЗОВАНИЯ КАЗАХОВ

Главная » Рефераты на русском » ТАМГОПОЛЬЗОВАНИЯ КАЗАХОВ

Научная сфера казахского тамговедения. Одной из актуальных и сложных сфер казаховедения является научное тамговедение, которая рассматривается как одна из составляющих частей геральдики – вспомогательной исторической дисциплины. Объект научного исследования этой сферы – родоплеменная тамга, знак, разнообразные метки. В целом, казахская традиционная система тамгопользования является одним из самых главных ресурсов для углубленного изучения природы кочевого общества, его потестарно-политической системы согласно требованиям современности. В сфере казахского тамговедения исследуются многие сложнейшие проблемы формирования и развития древнетюркской, кипчакской эпохи и казахских родов и племен, этнических и межэтнических отношений.
Из истории исследования казахского тамговедения. Исследователям известно, что до сегодняшнего дня разновидности тамг и знаков, ни в тюркологии, в том числе в казаховедении, ни, в особенности, в археологии, этнографии, археографии не только не исследуются в едином комплексном виде, но даже не ведется в должной степени развитие специальной сферы – тамговедения. Изучение казахских тамг берет свое начало, прежде всего, с работ российских исследователей. Первый этап этих исследований начался еще в дореволюционную эпоху, когда в XVIII-XIX вв. была проделана работа по регистрации родоплеменных тамг и их разновидностей в составе Младшего, Среднего и Старшего жузов. В частности, А. И. Левшин (1832 г.) [1] привел сведения о родоплеменных тамгах Среднего и Младшего жузов. Он указал племенные тамги кипчаков, найманов, кереев, уаков Среднего жуза и племен шекти, каракесек, маскар, таз, шомекей, шеркеш, торткара, табын, адай, жаппас, кердери, алаша, жагалбайлы, бериш, керейт Младшего жуза. Правда, тамгу кипчаков он изобразил не в виде «қос алип» (две вертикальный черточки), а в виде одной черточки. Он отмечает, что «обладатели власти в орде и племенах в своих письмах ставят специальные печати, а простой народ, который не может пользоваться печатью, используют свои родоплеменные тамги в качестве подписи и клеймения скота». Изображения родоплеменных тамг казахов приводят в своих работах также: Младшего жуза – Л. Мейер (1862 г.) [2], И. Казанцев (1867 г.) [3], Г. Потанин (1881 г.) [4], А. Харузин (1889 г.) [5]; тамги трех жузов Н. И. Гродеков (1889 г.) [6]; тамги Младшего и Среднего жузов А. И. Добросмыслов (1893 г.) [7], тамги Среднего жуза И. Г. Андреев (1894 г.) [8], полностью тамги трех жузов Н. А. Аристов (1894 г.) [9], и тамги отдельных племен – аргынов и кыпшаков – Среднего жуза, и Младшего жуза рассматривают Д. Н. Соколов (1904 г.) [10], И. Т. Савенков (1910 г.) [11] и другие исследователи. В их трудах очень много ценных данных, касающихся казахских тамг, однако встречаются и множество различных описаний названий некоторых тамг, родов и племен. Среди исследователей, в наибольшей полноте опубликовавших и описавших казахские тамги, следует выделить имена Н. И. Гродекова и Н. А. Аристова.
В 1904 г. российский ученый Д. Н. Соколов в своей работе «О башкирских тамгах» рассмотрел тамги башкиров (на основе более 3500 тамг, сохранившихся в документах 1644-1904 гг. в архивах России) как знаки семейной собственности, как личные знаки домовладельцев, и подробно остановился на путях создания тамг. В его работе определены 5 способов образования тамг: добавление дополнительной черты, изменение направления тамги, изменение черт тамги в виде прямой или дугообразной линии, удваивание тамг, объединение двух отдельных тамг. Кроме того, башкирские тамги разделяются на 2 группы, как основная тамга и производная тамга (вариации по симметричным линиям). Исследователь уделяет внимание и названиям некоторых тамг: «банак» (вилка), «кабырга» (ребро), «таяк» (посох), «сокыш» (молот), «жа» (лук), «коянта» (ступка), «шалтау» (застежка пояса), «тарак» (гребень), «куйыскан» (подхвостник), «аур-на» (древесная сердцевина), «тауык-аяк» (куриная лапа), «тадра» (окно). В той же работе приводятся интересные данные о тамгах некоторых родов племени аргын, кыпшак казахов Среднего жуза, о тамгах родов Младшего жуза, торе, кожа, и описывается ряд тамг, которыми казахи клеймят своих лошадей. Д. Н. Соколов отмечает, что у аргынов помимо тамги «көз» (глаз) были несколько тамг в виде круга и круга с черточкой. Автор выразил сомнение относительно достоверности сведений башкирских родословных преданий, рассказывающих, что по приказу Чингиз-хана башкирским биям (Мюйтень би) были переданы специальные тамги, ураны, знаки деревьев и птиц, утверждая, что и до Чингиз-хана существовало тамгопользование [на стр. 10.25]. Н. А. Аристов предположил, что знаки-буквы древнетюркского письма были созданы на основе родопле-менных тамг. Интересным моментом в труде Д. Н.Соколова выступает сравнительная таблица, в которой указано, что знаки-буквы орхонской, енисейской древнетюркской письменности и тамги башкиров являются очень похожими [10.V, таблица к главе V]. И действительно, так как тамги состоят из простых геометрических, круглых, дугообразных, извилистых и других линий, и имеют несложные формы, в ходе создания знаков-букв древнетюркского письма, возможно, были учтены вышеназванные самые простые элементы. По этому поводу мы уже выражали свою позицию [12].
А. И. Левшин рассматривает тамгопользование как «использование тамг и знаков у казахов для обозначения своей метки и клеймения скота». Л. Мейер дает определение, что «тамга это – знаки, используемые для клеймения скота, их обозначил для казахских родов и племен во время правления Тауке хана». А. Харузин пишет: «тамга – знак родовой собственности». Н. А. Аристов считал, что «изначально родо-племенные тамги были изображениями родовых святых или аруахов-хозяев, однако затем они превратились в личный знак владельца, который было удобно применять для письма и клеймения». Несмотря на то, что названными русскими исследователями был собран и зафиксирован многочисленных казахских тамг, в их трудах не содержится полноценных сведений об источниках и этнокультурных составляющих тамгопользования у казахов, и это все еще остается сложной проблемой.
Первые сведения о тамгах, высеченных на скалах вдоль реки Сарысу Центрального Казахстана, дают А. И. Шренк, А. Кузнецов [13] . На зарисовке Х. Бекхожина указаны 44 тамги и запись «Кара найман, Алшын, Аргын, Каракесек, Койсын, Та-бын, Молла, Карчике (карпык?)».
А М. Тынышбаев (1925 г.) [14], С. Аманжолов (1959 г.) [15], А. Х. Маргулан [16], В. В. Востров и М. Муканов [17] , Х. Аргынбаев, М. Муканов, В. Востров (2000 г.) [18], А. Сейдимбек [19] и другие исследователи собрали ценные сведения о казахских ро-доплеменных тамгах и описали их. Однако все еще существует множество спорных вопросов относительно того, когда и с какого времени казахи использовали тамги, о семантике тамг, значении и смысле схожих и отличных тамг родов и племен, об исконных причинах их возникновения; по этим вопросам сегодня высказывается множество разных предположений.
Этимология названия «тамга». «Тамга» происходит от древнетюркского tamγa, имеющего два значения. Первое – «знак рода, племен», второе – «золотая печать кагана». В древнетюркской письменности корнем вышеназванного слова является *tap- // *tab, и его семантика означает «оставлять знак, след чего-либо». Значения этих корневых морфем схожи с такими словами в казахском языке, как «топтать, род, упорствовать, капля, капать, геенна огненная». От данного корня появилось частное tam. Его семантика раскрывается в смыслах «разводить огонь, разжигать, обжигать, коптить, клеймить». Таким образом, слово tamγa долгое время означало знак-тамгу родов и племен. Кроме того, широко использовались слова tamγan, tamγačï в значении делопроизводитель властителей, изготовитель печатей, хранитель печати, от чего происходит казахское taŋba «тамга, делать метку». На древнемоногольском языке сохранилось значение taba > тав (след, род), tamaγa > тамага > тамга (тамги, метка) [20].
Этимология слова «ен». Слово «ен» тоже имеет древнетюркские корни. Оно происходит от корня en — >, имеющее семантическое развитие в понятиях «резать, иссекать, разделять», а в казахском языке ен – метка на скоте, клеймо скота; енши – разделенная доля скота, имущества, помеченное долевое имущество; ендеу означает клеймить, ставить метку. У казахов ен, метку, использовали только для мелкого скота. На древнемоногольском языке im > им (ен, знак), inji > инж (енши, доля скота, имущество, отмеченное меткой), imnekü> имнэх (ендеу, ставить клеймо, метку) [21].
Истоки традиции тамгопользования. Применение вышеназванных символических знаков берет свое начало с древних евразийских кочевников –саков, гуннов, сарматов – и находит историческую преемственность в эпоху древних тюрков, кипчаков и монголов, что привело к формированию традиционной системы тамгопользования казахов. Согласно этой степной традиции, тамгопользование казахов, регулирующее правовые отношения системы власти, имело особый характер в родоплеменных структурах, где сформировались тамги казахских родов и племен, которые долгое время использовались в казахском обществе.
Тамгопользование берет свое начало со времен древних кочевников, в особенности, с эпохи гуннов. Поэтому существует огромное разнообразие тамг, сформированных согласно исторической преемственности каганатов и ханств, установленных кочевыми этносами Центральной Азии, и связанных с их составом и структурами, а также территориями властвования и обитания множества родов и племен, этнополитических союзов. Древнетюркские тамги-знаки отличались разными уровнями. В том числе гербы высших правителей Тюркского государства – каганов, йабгу, шадов, тегинов, а затем – знаки чуров, тарханов, беков и других властвующих лиц – также использовали эмблемы родов, племен, племенных союзов (одна тамга или несколько ее производных видов); личные и фамильно-родовые тамги (личные, знаки-ен, которые ставились на лошадях, скоте и др.). В знаках древних тюрков и сегодняшних тюркоязычных народов прослеживаются определенные предметно-изобразительные наименования (небесных тел – солнце, луна, звезды и т.д., предметов скотоводства – рога, копыта, узда, все принадлежности седла, и других материальных предметов – оружия, домашней утвари, украшений, – например, лук, топор, стрела, гребень, зеркало, серьга и др.), и все они имеют сложное семантическое содержание.
Таким образом, тамги и знаки кочевых этнополитических объединений и союзов с историко-хронологической позиции можно разделить на:
— тамги, знаки древних кочевников (саки, хунну, сарматы, уйсуны, кан-гюй) (VI в. до н.э. – IV в. н.э.)
— тамги, знаки Тюркского Государства (VI-VIII вв.) (Восточное крыло, Западное крыло)
— тамги, знаки средневековых тюркских этносов (IX-XIV вв.)
— тамги, знаки времени Казахского ханства (XIV-XX вв.).

В середине XV в., когда сформировалось Казахское ханство (1466 г.) [22], у многих тюркоязычных улусов, этносов, составивших основу казахской нации существовали свои специальные родоплеменные тамги. Эти тамги использовались в казахском обществе вплоть до первой половины XX в., и являлись уникальным инструментом, выполняющим особую роль в общественной жизни, системе власти казахского народа.
В официальных письмах, документах разнообразного содержания в различных архивах, связанных с казахами, до XX в. употреблялись выражения «моя тамга, поставил знак тамги, закрепляю тамгой». В таких документах прежде всего записывались имена и пометки «ставлю подпись», и чертилась родоплеменная тамга. А если ставилась печать властителя, то ставилась пометка «ставлю свой мухрим, ставлю печать».
Эти тамги, в основном, применялись в двух целях. Первая из них – быть особым отличительным знаком родов и племен, символическим знаком этих сообществ. Вторая заключалась в использовании тамг в кочевых скотоводческих обществах в качестве знака собственности на лошадях, подтверждения родоплеменного права собственности. Следовательно, в обществах кочевников тамги выполняли важную роль регулятора общественных отношений и свидетельства их различного происхождения.
У казахов есть древнее выражение «тайға таңба басқандай», что буквально означает «четко, как клеймо, тавро на стригунке», и существует достаточное количество исторических данных о клеймении, в особенности, лошадей уже в возрасте стригунка, что свидетельствует об имущественном праве владельца скота.
Исходя из этого, мы можем утверждать, что тамгопользование казахов систематично и широко стало применяться в процессе объединения родов и племен в составе единого Казахского ханства. Иными словами, мы можем предположить, что казахские роды и племена разделились на три жуза, и роды и племена, вошедшие в состав каждого отдельного жуза, объединялись и своими тамгами. Если какой-либо род и племя происходили из другого рода или племени, то должны быть производные тамги, произошедшие от основной тамги определенного племени (Таблица 1). А у 11 родовых племен Старшего жуза – жалайыр (родоначальник «нокта агасы»), са-рыуйсын, канлы, дулат, сыйкым, ботбай, шымыр, жаныс, албан, суан, шапырашты, ошакты, ысты, сиргели, шакшам существовало 31 разновидностей тамг, 1 тамга из них изображается в виде гребня, 13 тамг – в виде круга и его производных, 2 тамги – в виде треугольника, 8 тамг – в виде намордника, 1 тамга – в виде линии, 2 тамги – в виде полудуги, 2 тамги – в виде колонны, 1 тамга – в виде двух глаз, 1 тамга – в виде чембура. Отсюда можно заметить, что здесь преобладает тамга в виде «круга» (в древнем значении «солнце, луна») и ее производные. На древнетюркском языке слова производные от корня toγ–// doγ- имеют общее семантическое значение «1. пряжка ремня или подпруги, дуга, сгибать дугой, круг, колесо, округлый предмет, 2. рождение, солнце, луна, округлое восхождение, восход». Следовательно, возможно, что древнее значение тамги «колесо» – «солнце, луна». Можно предположить, что племя дулат было названо именем своей древней тамги. Одним словом, оно было изменено в древ-нетюркское doγlut > dowlut > дулат. Дулат в составе Старшего жуза является одним из старейших племен, вошедших в этнический состав казахского народа. Наименование «дулат» встречается в исторических сведениях, в особенности, в китайских летописях под именем «tou-lou > дулу». «Дулу» являлись левым крылом племенного союза Он оқ Западнотюркского каганата в древнетюркскую эпоху. В состав племени «дулу» входили пять племен, которые назывались «чумукунь, хулу-у, шешети, алишэ туциши, шуниши» [23]. Они проживали в местностях реки Эмиль, города Манас, озера Иссык-Куль, Боротала. Это соответствует местностям, где проживало племя дулат сегодняшних казахов в Южном Казахстане (Жетысу), землях Кыргызстана.
В опубликованных ранее материалах по родоплеменным тамгам казахского народа содержится определенный объем первичных данных. Однако для исследования казахских родов и племен очень важна история родов и племен других тюркоязычных народов, и еще более сложной проблемой являются их родо-племенные тамги, которые требуют актуальных и широкомасштабных исследований. Понятно, что даже сравнительное историческое изучение музейных материалов, хранящихся в фондах многих музеев, может дать положительный результат (рис. 1). Введение этих источников в научный оборот может стать хорошей основой для анализа многих проблем истории Казахстана (к примеру, социальной истории и т.д.).
До сих пор не проведены общие комплексные исследования казахского тамгопользования и анализ данных по тамгам и знакам, полученным в ходе археологических, этнографических, археографических исследований (рис. 2, 3). Другими словами, не сформирована специальная научная сфера по проведению комплексных исследований, охватывающих все родоплеменные тамги и знаки кочевников древних периодов, средневековья и позднего средневековья времен вплоть до XIX века. Это показывает, что «тамговедение» как особая научная сфера остается в казаховедении не развитой.

 

tamgatablica


————————————————————————————————

1. Левшин А. И. Описание киргиз-кайсацких или киргиз-казачьих орд и степей. Часть третья. Этнографические известия. СПб., 1832. С. 134-135.
2. Мейер Л. Материалы для географии и статистики России собранным офицерами генерального штаба. Киргизская степь Оренбургского ведомство. Составил генерального штаба подполковник Л.Мейер. СПб., 1865.
3. Описание киргиз-кайсаков составил Илья Казанцев. СПб., 1867.-321.; Казанцев И. Описание киргиз-кайсаков. I том. Букеевской орде 200 лет. 1 книга. Издательство «Өлке», 2001. С.302-303.
4. Потанин Г. Очерки Северо-западной Монголии. Выпуск 2, 1881. табл. XXVI,
5. Харузин А. Киргизы Букеевской орды. -1889, вып.-1., С.151.
6. Гродеков Н.И. Киргизы и каракиргизы. Сыр-даринской области. Том I. Юридический быт. Ташкент: Типо-литография СИ. Лахтина, Романовская ул. соб.дом. 1889. Приложение №2.
7. Добросмыслов А.И. Скотоводство в Тургайской области. — Оренбург: Издание Тургайского Областного Статистического комитета. Типография П.Н. Жаринова, 1893.С.100.
8. Андреев И.Г. Описание Средней орды киргиз-кайсаков . 2-ші басылым. Астана, 2007.С.63.
9. Аристов Н.А. Опыт выяснения этнического состава Киргиз-казахов Большой орды и Каракиргизов, на основании родословных сказаний и сведений о существующих родовых делениях и родовых тамгах, а также исторических данных и начинающихся антропологических исследований // Живая старина. Спб.,1894. вып. III-IV. -95.
10. Соколов Д.Н. О башкирских тамгах // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Оренбург, 1904. -Т.13, Вып.13. -96 с: 2 л. табл.
11. Савенков И.Т. О древних памятниках изобразительного искусства на Енисея. Сравнительно-археолого-этнографические очерки И.Т. Савенкова // Труды 14-го археологического сьезда в Чернигове 1908г. Том1., М.,1910. Табл.I-IX.
12. Базылхан Н. Древнетюркская битик, фоно-морфемная структура письменности и проблемы интерпретации текстов //Тувинский институт гуманитарных исследований «письменное наследия тюрков». Международный симпозиум, посвященный 110-летию дешифровки орхоно-енисейской письменности и 100-летию выхода в свет труда Н.Ф. Катанова «Опыт исследование урянхайского языка» 14-17 октября 2003 г. Тезисы. Кызыл, 2003. С. 31-35.; Базылхан Н. Көне түрік бтктастары мен ескерткіштері (Орхон, Енисей, Талас)//Серия: «Қазақстан тарихы туралы түркі деректемелері» — Т. II. Алматы: Дайк-Пресс, 2005. -252 +144-б жапсырма.
13. Кузнецов А. О надписи на камне Тамгалы-Тас в пустыне Бетпак-Дала Атбасар-ского уезда Акмолинской губернии// Записки Семипалатинского отдела Географического общества. Вып. XVI, 1927. С.1-3. , рис. 5.
14. Тынышпаев М. Материалы к истории киргиз-казакского народа. Ташкент: Вос-точ. Отд. Киргосиздата, 1925.
15. Аманжолов С. Вопросы диалектологии и истории казахского языка. Часть первая. Алма-Ата, 1959.
16. Маргулан А.Х. Значении эпиграфических памятников Казахстана. // Известия КазССР. Серия филологическая. Наука. — 1983. №2. 

Загрузка...

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.