Учение «Төрелік» в трактовке Майкы-бия

Главная » Рефераты на русском » Учение «Төрелік» в трактовке Майкы-бия

Фрагменты учения «Төрелік», сохранившиеся в устных преданиях казахских биев, требуют определенных пояснений при переводе на русский язык. Создавая новую державу евразийских кочевников, Чингисхан опирался на их извечные обычаи, традиции, духовные ценности и менталитет. Испокон веков властные полномочия у кочевников передавались по наследству. Старшина племени или рода передавал власть одному из десятков своих сыновей. Правда, в связи с тем, что дети старшин неизменно оказывались в гуще многочисленных схваток, к моменту передачи власти у старшины в живых оставалось всего лишь несколько сыновей. Перед смертью старшина делал выбор из них, исходя из мнения родовой общины или племени. Власть передавалась тому, кого признавало общество. По тому же принципу наследственно передавалась и судейская власть. Биев никто не назначал и не выбирал — они признавались или не признавались обществом.

Чингисхан произвел настоящую революцию, когда впервые в истории кочевников сам назначил родоначальников. Сделал он это с тем, чтобы преодолеть анархию в обществе, порожденную изжившей себя удельно-лествичной системой, когда каждый потомок одного из тюркских ханов претендовал на власть, или, точнее, на непокорность власти. Действовал Чингисхан в соответствии с традицией здравого смысла, гораздо более древней, чем династийная традиция Бумына Ер Тюрка: новыми князьями он назначил не родственников, а личностей, получивших широкое признание своими ратными подвигами и выдающимися организаторским способностям. Именно поэтому получил Чингисхан в истории славу великого государственного деятеля, что князьями (ноянами) он назначил великих организаторов. При этом он завещал им воспитать достойных сыновей, которые смогли бы продолжить их дело и с успехом руководить племенами и родовыми общинами после них. Чингисхан считал, что таким образом будет непрерывно осуществляться преемственность власти. В обществе, в котором все знания и опыт, все учения о государстве, обществе, праве и морали, педагогике и дипломатии передавались устно, думать и поступать иначе было невозможно. Только в семье можно было достичь целостности и непрерывности процесса передачи знаний по цепочке: от отца к сыну, от сына к внуку и так далее…

Создавая новую вертикаль власти в родоплеменных образованиях, Чингисхан заботился о державных интересах. В 1206 году держава была поделена на три автономных округа: Белую орду, Синюю орду и Коренную орду. 20 лет спустя каган выделил из Синей орды Золотую и Булатную орды. Правда, последняя была образована не только из родов, входивших прежде в Синюю орду, но также из четырех родовых общин, входивших прежде в состав Белой орды. Во главе каждой орды в 1226 году стояли сыновья и внуки Чингисхана. Белой ордой правил сын Жагатай, Коренной ордой — сын Толе, Синей ордой — внук Орда-Ержан, Золотой ордой — внук Бату (Батый), Булатной ордой — внук Сибан (Шейбан). Каждый из них был «төре» — верховный арбитр орды. При получении такого назначения они были предупреждены Чингисханом, что после них ханы будут выбираться на курултаях ноянов (князей-воевод) орды. При этом кандидатуры будут рассматриваться в определенном порядке: в первом туре должны подлежать отбору младшие братья бывшего хана; если таковых не окажется в живых или все они не наберут достаточного числа голосов, то во втором туре обсуждению подлежат сыновья хана, который должен был еще при жизни рекомендовать на свое место одного из братьев, а также, на всякий непредвиденный случай, одного из своих сыновей.

.

Имея в виду, что для среды кочевников была характерна большая смертность из-за суровых условий существования, сопряженных с разного рода стихийными бедствиями, природными очагами эпидемий, а также вследствие постоянных боевых действий, Чингисхан завещал потомкам иметь по десятку жен и от 30 до 50 сыновей. Он также учитывал, что достойным ханом может стать лишь один из десяти. Не случайно каган часто повторял следующий афоризм Мади-ара: «Йя, Тәңiр, бала бер. Бала берсен, сана бер. Егер сана бермесен, шет шетiнен ала бер». В смысловом переводе это означает: «О, Творец, награди меня множеством детей. При этом награди их разумом. Если же обделишь их разумом, то забери их обратно одного за другим».

.

Чингисхан объявил, что если с момента начала его каганства все родовые общины будут носить имена его ноянов, то его потомки от четырех старших сыновей со временем образуют целый род, а затем и племя, которое будет называться «род торе», т.е. «род государственных арбитров». В отличие от других родовых общин, составляющих «кара-суйек» («каркасно-остовные кости общественного организма»), торе представляет «ак-суйек», т.е. «черепную коробку общественного организма, отвечающую за сохранность и эффективную работу мозга державы». И именно для племени «торе», родоначальником которого он являлся, Чингисхан разработал устное учение «Төрелiк» о государственном праве и идеологии.

Главным понятием в этом учении является термин «ак-суйек», или «белая кость». Расшифровывается оно как «намыс-кызган-суйек», т.е. «кость, излучающая гордость». Чингисхан утверждал, что истинная гордость подразумевает совпадение личной гордости с гордостью нации. Он говорил: «Ер намысы — ел намысы», т.е. «Гордость героической личности — это гордость нации». Герой — это тот, кем гордится нация. Он завещал своим потомкам стремиться стать гордостью державы. Требовал от сыновей и снох, чтобы они уделяли большое внимание воспитанию детей. Говорил: «Болар бала богынын», т.е. «Будущее ребенка закладывается с загаженных пеленок». Подчеркивал, что ребенок рано должен был быть приучен к чистоте, порядку, опрятности, самостоятельности. В 4 года он должен скакать на коне, воображая себя «птицей». В 6 лет обязан метко стрелять из детского лука и искусно владеть детской пикой. С семилетнего возраста дети рода «торе» должны приучаться к арбитражному искусству, участвуя в общественном обдумывании проблем, которыми озабочены взрослые. Необходимо с грудничкового возраста прививать детям любовь к музыке. Они должны были понимать «язык домбры» и «язык кобыза», участвовать в хоровом пении. Еще лучше, если освоят искусство игры на домбре и кобызе, будут участвовать в айтысах (состязаниях степных бардов), станут степными композиторами и песенниками. В возрасте 15 лет достойный представитель рода «торе» должен заявить: «Ер-мiн», т.е. «Я — отважная личность», и с этого момента непрерывно подтверждать на деле это заявление. «Ер» обязан стремиться стать «бiр сырлы, сегiз қырлы», т.е. подобным монолитному восьмигранному кристаллу алмаза. Должен быть цельным и в то же время разносторонне, гармонично развитым человеком. Необходимо развивать ум, интуицию (чутье), отвагу, искусство наездника, воинские навыки, ораторское искусство, музыкальность, ремесленные навыки.

Сам Чингисхан был великолепным оратором, автором блистательных афоризмов. Он очень тонко разбирался в музыке. Мог лично изготавливать не только луки, стрелы и пики, но и седла, уздечки и даже игрушки и резные украшения из кости. Был глубоко религиозным человеком. Накануне каждого военного похода восходил на гору, распоясывался, одевал пояс на шею и молился Богу («Тәңір») и аруахам, образы которых осеняли его в эти минуты. Не случайно в учении «Төрелiк» он требовал от потомков твердой веры в Бога. Говорил: «Тот, кто верит в Бога, полетит, как птица, а тот, кто надеется на человека, будет летать, как пушинка» (84). Завещал потомкам: «Верьте в Бога и надейтесь на себя». Даже в ультиматумах противникам, в отличие от своих современников, не грозил своим гневом и расправой, а формулировал: «Бог нас рассудит, ибо Небесам одним ведомо, что произойдет…».

Чингисхан считал, что гордый человек никогда не будет заискивать ни перед кем. Ему вообще противна лесть, независимо от того, льстят ли ему самому или ждут ее от него. Требовал от потомков воспитывать в детях гордость на все случаи жизни, не исключая бытовых ситуаций. Член рода торе не должен был быть пустословом. Прежде чем произнести слово, обязан трижды подумать. Чингисхан не уставал повторять сыновьям и внукам: «Хан бiр рет сөйлейдi», т.е. «Хан говорит один раз». Сказав однажды «да» или «нет», хан не должен менять решение. Поэтому дети должны были знать: «Сөзiн күмiс болса дағы, сөйлемегенiн алтын» («Если даже то, что ты хочешь сказать, сравнимо с серебром, молчание — золото»). Необходимо приучать детей умению слушать. При таком умении они будут понимать скрытый смысл слов, что необходимо для будущего «торе» (государственного судьи). Чингисхану принадлежит афоризм: «Аз сөйлер де, көп тыңдар, екi асылдың баласы», т.е. «Мало говорит и много слушает сын благородных родителей». Потомкам он завещал: «Асыл тұқымнан қыз алындар» («Женитесь на девушках из благородных семейств»), «Жаңы қатын, жақсы ат секiлдi, көкке жеткiзедi» («Хорошая жена, подобно доброму коню, вознесет до небес»).

Предвидя, что со временем его потомки образуют целое племя, Чингисхан предрекал возможность браков между ними. Но при этом наложил запрет на браки внутри рода до восьмого колена. Семиюродные братья и сестры должны считаться родными братьями и сестрами. Смешения крови между ними быть не должно. Иначе, как говорил он, «қан бұзылады», т.е., образно, «произойдет порча на генном уровне».

По устному уставу Чингисхана никто из представителей «черной (коренной) кости» не должен и помышлять о том, чтобы поднять руку на представителя «белой кости». Провинившийся в нарушении закона «төре» в первый раз получает устный выговор, второй раз — выговор с пристрастием, в третий раз отправляется в ссылку в Балджун-коль, в четвертый раз — тюремное заключение. Если кто-нибудь из рода «Төре» заслужит смертной казни, то приводить приговор в исполнение должны сами представители «белой кости». Только они наделены правом подвергать телесному наказанию или лишать жизни выходца из своего рода. Но требовать уплаты «куна» (штрафа) имел право также и суд верховных биев.

Чингисхан нетерпимо относился к безответственному отношению к словам, особенно к оскорбительным выражениям, а тем более — к матерным. Он говорил: «Жабағы тонның битi ашшы. Жаман кiсiнiң тiлi ашшы», т.е. «У шубы, сшитой из необработанной шкуры, — ядовитая вошь, у плохого человека — ядовитый язык».

Чингисхан считал, что истинно гордый человек превращается в бесстрашного воина на поле сражения. Часто повторял древний афоризм: «Ер — намысқа, қоян — қамысқа», т.е. «Герой рожден для гордости, а заяц — чтобы прятаться в камышах».

Чингисхан завещал, чтобы ханы высоко ценили благородных личностей, не жалели слов для похвалы их достойных свершений. Подвиг всегда требует, чтобы его адекватно оценили. При оценке подвига не должно быть лести, отражение его в благодарственных поощрительных словах должно быть точным. Не должно быть и йоты зависти к выдающимся личностям. Их следует ставить в пример другим. Великодушие хана должно состоять в том, чтобы признавать личности на уровне государства и общества.

Основной целью государства, общества и личности должно быть «игi» — всеобщее благо. «Игi» подразумевает прежде всего единство, единство во что бы то ни стало. «Бiрлік бар жерде, тiрлiк бар» — «Истинное существование есть там, где есть единство». Очень сложно достичь и сохранить единство в обществе. Прирожденные лидеры не желают ни в чем уступать друг другу. Не случайно издревле постоянно оправдывает себя пословица «Екi қошқардың басы бiр қазанға симайды» («Головы двух круторогих кошкаров — вожаков овечьих отар — не помещаются в один казан»). Говорится также: «Бөрiлер бас қоспайды», т.е. «Матерые волчьи вожаки не объединяются». В этом и заключается цель блага — «игi», чтобы их объединить. Если не хотят объединения, то нужно применить «силу власти» и «острие пики». Но сила и пика должны применяться праведно. Праведность — это «ақтық» (истина-справедливость). «Ақтық» устанавливался путем дискуссий на курултаях и суде биев, на которых обсуждается вердикт государственного суда («төрелiк»).

Хан обязан следить за тем, чтобы решения суда биев исполнялись непременно в назначенные сроки. В случаях, когда вердикт хана и общее решение трех верховных биев расходятся, хан должен подчиняться решению суда биев.

Испокон веков кочевники заботились о полной безопасности послов. Это касалось как «елші» — послов, направляемых с мирными предложениями, так и «жаушы» — послов, направленных для объявления войны. Ханы не должны прощать не только убийства послов, но и нанесения им телесных повреждений или словесных оскорблений. Оскорбление посла — это оскорбление эля (нации). В случае унижения посла хан должен был ответить войной до полной победы. В этом случае он освобождается от обязанности объявлять войну заранее. Во всех других случаях нападение без объявления войны считается постыдным делом, проявлением трусости.

Представителям рода «торе» должна быть присуща тяга к братству — «бауырмалдық». Они должны помнить, что все племена и родовые общины являются «младшими братьями» по отношению к роду «торе», призванному опекать их, заботиться об их безопасности и их сплоченности. Чингисхан считал братскими все народы, заселявшие Великую степь, простирающуюся от Онона до Дуная и от Алтая до Памира. Он считал их потомками легендарных Ибиря, Кибиря и Сибиря. Например, еще в 1206 году, будучи только что избранным каганом, он известил своего старшего сына Джучи (Жошы) и верховного бия Синей орды Кунана о том, что их обязанность — объединить в ближайшие десятилетия такие народы, как башкорт, кыпчак, булгар, урус (русские), мадьяр (венгры), ар-ие-нам (иранцы), алан (осетины), шеркеш (черкесы), аз-ар-бай-жан, ар-мен (армяне) и других. Аристократия этих народов имела древние корни, уходившие к ариям, скифам, сарматам, сакам, гуннам, хазарам, тюркам.

Чингисхан наказывал потомкам зорко следить за тем, чтобы Великая степь во веки веков оставалась свободной и экологически чистой территорией для вольного кочевого образа жизни. Нельзя было допускать экспансии городов в Великую степь. Города заражали людей непомерной алчностью и властолюбием, порабощали сельское население, облагали его тяжкими налогами. Ирригационные постройки, каналы и дамбы нарушали экологическое равновесие, естественно-природную среду. Запрещалось даже купаться или мыть одежду в проточной воде — для этих целей следовало набирать воду в специальные корыта. Посевные поля уменьшали жизненное пространство скотоводов, а небогатая растительность беспощадно вырубалась. Оседлая цивилизация «загрязняла» как души людей, так и окружающую их среду. Городской образ жизни развращал людей индивидуализмом, поощрял эгоизм. В них все продавалось и покупалось, включая честь, совесть, достоинство. Чингисхан с горечью предвидел, что приходит конец аграрному периоду истории, вооружившему человечество величайшими духовными ценностями, прежде всего мировыми религиями, основу которых составляли десять заповедей Моисея. Не случайно Чингисхан заявлял, что ищет поддержку духа в учениях Моисея, Иисуса, Мухаммеда и Будды. Одновременно и не случайно на первое место он ставил Моисея, имея в виду именно десять его заповедей, которые, по его глубокому убеждению, могли спасти человечество от события «акыр-заман», т.е. «конца света». В свою очередь, спасти десять заповедей от экспансии непомерной алчности и властолюбия, считал он, могло лишь «вечное военное братство» («мәңгі-қол»), стоящее на страже таких величайших духовных категорий, как честь, совесть, достоинство, гордость. Чингисхан был убежден, что без этих качеств человек уподобляет себя собаке («ит») или, что еще хуже — свинье («доныз»).

Достойный человек должен быть монотеистом и верить в единого для всего сущего Бога и знать, что вера начинается с признания вечной истины («мәнгi-шындық») «өлiмнен үят күштi», т.е. «чувство стыда сильнее страха смерти». Чингисхан считал, что ни при каких обстоятельствах человек не должен изменять клятве. Нарушение клятвы всегда связано с чувством стыда, и это чувство заставляет предпочесть смерть позору. Клятвоотступников Чингисхан называл «ант-урган», т.е. «проклятые клятвой», и требовал предавать их смерти без колебаний.

.

Общечеловеческие ценности, созданные в аграрный период истории, способно сберечь только стальное братство людей «ар-iсi» («аристократов духа», «арысовцев»-«арийцев»), преданных делу чести, совести, достоинства и гордости. Чингисхан считал, что армию «арийцев» должны составлять политические и военные деятели разных племен и народов, духовенство разных религиозных конфессий, купцы разных стран.

Чингисхан понимал силу торгового капитализма. Он знал, что «товары пробьют любую китайскую стену», поэтому делал все возможное, чтобы способствовать развитию международной торговли, создавая для купцов все условия и режим «наибольшего благоприятствования». Он требовал от своих военачальников неустанного обеспечения безопасности торговых путей и купеческих караванов. Зорко следил за тем, чтобы пошлины с купцов не превышали десяти процентов от стоимости товаров. Если духовенство, лекарей, ученых и бедные слои населения он привлекал на свою сторону тем, что вообще освобождал их от налогов, то купечество вполне устраивал десятипроцентный налог. С другой стороны, Чингисхан требовал от купцов честности при ведении торговли. Так, им было установлено, что купец, трижды взявший товар на реализацию и трижды обанкротившийся, предается смертной казни. Категорически запрещалась скупка краденого. Уличенные в пользовании краденым обязаны были вернуть владельцу имущество с уплатой штрафа в размере десятикратной стоимости краденого имущества. В случае невозможности дети скупщика краденного уводились в рабство, либо применялась смертная казнь.

Чингисхану принадлежат слова: «Саудагер, хан секiлдi, бiр рет сөйлеуi керек», т.е. «Купец, как и хан, должен говорить один раз». Это означает, что купец обязан был хранить верность своему слову до конца. Если он обещал поставить свой товар в определенный срок за определенную цену, то менять свое обещание он не имел права. Русские купцы, которые в своем абсолютном большинстве поддерживали монгольскую политику, выражали этот принцип кратко, но точно: «Уговор дороже денег». По сей день этот постулат Чингисхана лежит в основе деловой этики и означает цивилизованное ведение бизнеса.

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.