Возможность развивать способности

Главная » Рефераты на русском » Возможность развивать способности

Современное производство от специалиста требует профессиональной компетентности и способности принимать решения в нестандартных ситуациях, анализировать информацию и делать адекватные выводы. Эти качества человек приобретает в процессе обучения в организациях образования, в том числе в форме дистанционного обучения или обучения в форме экстерната. Особую роль играет практика на производстве, которая также повышает профессиональные компетенции работника. Известно, что индивид может совершенствовать способности в процессе практики, и такая идея лежит в основе концепции «образование в течение всей жизни». Таким образом, знания человек получает и в процессе прямого обучения (традиционные занятия), и в ходе научных исследований, или иной познавательной деятельности.
Возможность развивать индивидуальные способности традиционно и достаточно обоснованно связывают с получением услуг образования. Услуги, в свою очередь, обеспечиваются двумя главными функциями образования:
— обучение (передача знаний, развитие способностей человека);
— создание новых знаний (исследования).
Некоторые авторы считают, что образование осуществляет, по крайней мере, еще одну функцию — оказание консультационных услуг, например, консультации государственных служащих по отдельным вопросам. Как правило, количественные значения консультационных услуг несоизмеримо малы в сравнении с объемом любого из двух первых функций, более того, консультации обычно предоставляются бесплатно и признанными экспертами.
Обе функции системы образования предоставляют человеку услуги, повышающие уровень его знаний, развивающие индивидуальные способности, и, в целом, формирующие индивидуальный потенциал, необходимый для деятельности. Услуги, присущие этим двум функциям, имеют признаки блага. Ответ на вопрос о том, к каким видам благ (конкурентные или общественные) они относятся, формулируется с учетом целого ряда условий, и главное из них — наличие (или отсутствие) альтернативных возможностей получения конкретных услуг образования. Это ключевое условие; оно затмевает все другие аргументы, особенно, экономического характера, когда критерием целесообразности выступают расходы государственного бюджета.
Анализ возможности доступа к услугам образования требует рассмотрения двух фундаментальных понятий: право на образование и услуги образования, как общественные блага.30 От того, как сформулированы эти определения в национальном законодательстве, как они воспринимаются обществом, в таком виде они и доводятся до индивида, создавая ему соответствующие возможности.
Право на образование в простейшей трактовке означает возможность получения общего среднего, среднего специального и высшего профессионального образования. Конституционное право на образование — это не просто совокупность норм, а право получать услуги образования, в любой форме — платно или бесплатно. Провозглашаемый Конституцией Казахстана доступ к образованию в законодательстве реализуется несколькими путями. Первый заключается в конкретизации данного конституционного права применительно к отдельным уровням образования. Государство гарантирует гражданам получение бесплатного среднего общего образования. Кроме того, гарантирует получение на основе государственного образовательного заказа бесплатного среднего профессионального образования, высшего профессионального и послевузовского профессионального образования. Услуги предоставляются в организациях образования в соответствии с государственными стандартами. Следует подчеркнуть, что бесплатное обучение гарантировано, если образование каждого из указанных уровней гражданин получает впервые.
Национальное отраслевое законодательство конкретизирует условия бесплатного и платного получения услуг образования; определяет кто, при каких обстоятельствах, на каких условиях и как может претендовать на бесплатное образование. Иными словами, быть определенной услуге образования общественным благом или признать за ним статус конкурентного блага решает государство, и это решение формализуется в конкретных нормативных положениях. В нормах закона проявляются ценностные ориентиры общества и государства. Следовательно, доступность возможности получить услуги образования зависит не только от того, конкурентное или общественное это благо, но и от статуса потребителя образовательных услуг.
Широко распространена следующая ситуация: в стенах одной и той же аудитории университета для одних лиц услуга образования является конкурентным благом, потому что они платят за обучение, а для других- это общественное благо, поскольку они обучаются бесплатно. Необходимо отметить, что если платное образование может получить любой, кто платежеспособен и проходит по критериям знания, то право на бесплатное образование, как правило, предоставляется лицам, имеющим определенный социальный статус, также соответствующим критериям знания, но по жизненным обстоятельствам, не имеющим средств для оплаты обучения. При таком подходе возможность получить услуги образования становится доступной для широких слоев населения.
Международное право признает доступ к высшему образованию правом человека, однако, в нем нет оснований и строгих определений, что это должно повлечь за собой необходимость признания его услуг общественным благом.31 Существует положение о необходимости постепенного перехода к бесплатному высшему образованию, которое можно трактовать, как предпосылку признания в будущем его услуг в качестве общественного блага. Но условие его предоставления, а именно: при наличии достаточных способностей -может быть признано, как механизм исключительности. Тогда ставится под сомнение вероятность перехода высшего образования в систему институтов, оказывающих исключительно общественные услуги. Стремление государства расширить доступ к высшему образованию отнюдь не свидетельствует о том, что оно признает услуги высшего образования общественным благом. Просто, людям предоставляется возможность развить свои способности и сформировать потенциал для практической деятельности.
Право индивида на образование, по сути, есть возможность совершенствовать свои способности на основе приобретения новых знаний. Вместе с тем, это право не реализует автоматически принцип равенства доступа граждан к услугам образования всех уровней. Естественно, людям приходится конкурировать за доступ к возможностям, проходить тест на соответствие данному уровню образования, демонстрировать когнитивные способности и целеустремленность. Кроме того, необходимо строгое соблюдение таких этических принципов, как свободный выбор возможностей и справедливое распределения возможностей.
Итак, право на образование — это и свобода выбора (неприятие чрезмерного вмешательства со стороны государства), и равенство доступа (наделение равными правами всех потенциальных конкурентов). Главное то, что это право открывает человеку путь к возможностям развивать индивидуальные способности в тех направлениях и до такого уровня, которые он самостоятельно выберет. Он свой выбор делает свободно, при этом понимая, что аналогичный свободный выбор может сделать, по крайней мере, еще один человек — его конкурент. До сих пор однозначно не решен вопрос признания высшего образования общественным благом. В Болонской декларации не вполне ясно обозначена позиция сторон по этому вопросу. Во многих странах до сих пор не определились, для каких категорий граждан и в каких случаях услуги высшего образования предоставляются как общественное благо. Дискуссии носят преимущественно политический характер.
Если услуги высшего образования признаются общественными благами, то они полностью финансируются государством. Особенность общественных благ: доступ к ним не ограничивается из-за того, что их потребляют другие (неис-ключаемость). Общественное благо по определению не может приносить прибыль, потому что доступ к нему не может быть ограничен [проблема безбилетников]. Поскольку в отсутствие потребительского спроса рынок не может нормально функционировать, общественные блага обычно предоставляются государством.
Вопрос о том, относится ли высшее образование к общественным благам, надо рассматривать с точки зрения равенства доступа к возможностям получить услуги образования. Этот этический принцип обеспечивается институтами, имеющими характерные черты доминирующей в обществе политической идеологии. Клаус Хюфнер обоснованно утверждает, что высшее образование как благо носит смешанный характер, то есть относится и к общественным, и к частным благам (Хюфнер К.). Поэтому ограниченное внедрение рыночных правил в систему высшего образования позволит повысить качество его услуг.
Принято считать, что высшее образование имеет две основные функции:
— подготовка квалифицированного специалиста (функция преподавания);
— производство новых знаний (исследовательская функция).
Приведенные признаки двух основных функций, подтверждают, что услуги высшего образования не относятся к чисто общественным благам. Скорее всего, они могут быть общественным благом лишь отчасти, поскольку они, отчасти, и частное благо. Другими словами, блага, создаваемые системой высшего образования, носят смешанный характер. Здесь важны нормативные основания того, чтобы для одних групп потребителей эти услуги были частными благами, а для других- общественными благами. По этим вопросам в обществе должен быть широкий консенсус, означающий, что субъекты различных социальных групп признают справедливыми правила неравного распределения возможностей и солидарно участвуют в финансировании системы образования.
Нормативная точка зрения основывается на максиме, что лица с ограниченными возможностями должны быть обеспечены общедоступным и бесплатным специальным образованием. Эта максима сочетается с приоритетом недопущения масштабной маргинализации общества, которая, к сожалению, наблюдается в настоящее время во многих странах мира, включая Казахстан.
Считаем, что услуги высшего образования не являются исключительно общественными благами, хотя международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах недвусмысленно определяет высшее образование как общественное благо. Страны, участвующие в Пакте (по состоянию на начало 2014 года 145 стран ратифицировали; США еще не ратифицировали), обязаны каждые пять лет подавать отчеты о мерах по реализации прав человека, оговоренных Пактом. Стремление отдельных стран законодательно определить услуги высшего образования в качестве общественных благ следует признать как правильный выбор, открывающий широким слоям населения большие возможности для развития. Такой шаг требует тонкого нормативного регулирования, что сама по себе сложная этическая задача.
Система образования структурирована, а доступ к разным подсистемам обусловлен правилами отбора и критериями соответствия. Эта система, имеющая нормативный отпечаток, должна предоставлять человеку широкий выбор возможностей, обеспечивающих желаемый уровень развития.
Безусловно, весома роль системы государственных организаций образования в развитии человека. Обязательное общее среднее образование, предоставляемое, преимущественно, государственными школами, не противоречит принципам либерализма, не лишает индивида свободы выбора и личной свободы. Следует подчеркнуть, что существуют другие точки зрения на систему государственного образования. Один из экономистов австрийской школы Мюррей Ротбард считает, что либертарианцы «… выступают против педагогической тирании государства» [Ротбард М., с. 152). Но тогда как избежать того, что в некоторых частных школах будут насаждаться различные культурные ценности, формирующие носителей будущих социальных конфликтов. Возможно, «элементарные знания — умение читать, писать и считать — легко освоить дома, ни разу не заходя в школу», но кто из родителей будет этим заниматься все годы обучения ребенка, и не потеряет ли общество больше, чем приобретет, и не только в экономическом аспекте, но и в плане социализации индивида? Обязательно только среднее общее (поглощающее начальное) образование, а все другие более высокие ступени — свободный выбор индивида, исходя из индивидуальных целей и, разумеется, способностей. Естественно, должны быть определенные требования к общеобразовательным школам, включая контроль со стороны родителей и гражданского общества. Вероятно, надо только договориться об образовательных стандартах и дать свободу в методиках и языках обучения.
Ротбард чрезмерно радикален своими рецептами наведения порядка в сфере образования. Не ограничиваясь устранением правительства из образовательного процесса, он убежден, что «Отмена законов об обязательном обучении избавит школы от роли тюремных надсмотрщиков для молодежи и даст свободу всем тем, кому плохо в школах, предоставит им возможности для личной независимости и производительности труда. Ликвидация государственных школ покончит с уродливым бременем налога на недвижимость и открывает пути для удовлетворения потребностей и запросов нашего многообразного и изменчивого населения» (Рот-бард М., с.162). Он призывает к созданию системы школьного образования, которая была бы столь же свободной и разнообразной, как рыночные организации.
Соблюдение государством принципов равенства доступа к возможностям и неравного (но справедливого) распределения возможностей реализуется через стандарты и государственный образовательный заказ. Согласно закону об образовании:
— государственный образовательный заказ на подготовку квалифицированных рабочих и специалистов, реализуемый путем финансирования за счет государственного бюджета; покупки образовательных услуг организаций начального профессионального, среднего профессионального, высшего профессионального и послевузовского профессионального образования; предоставления на конкурсной основе государственных образовательных грантов и кредитов;
— установления государственных общеобязательных стандартов образования, определяющих совокупность общих требований по каждому уровню образования, в том числе: к содержанию образования; максимальному объему учебной нагрузки обучающихся и воспитанников; правилам и процедурам государственного контроля за качеством образования; уровню подготовки обучающихся и др.
Систему высшего образования Казахстана часто характеризуют, как организованную на рыночной основе. Это впечатление верно лишь отчасти. В стране более 3/4 студентов обучаются на платной основе и около 1/3 получают государственный образовательный грант в рамках государственного образовательного заказа.33 Однако, существует огромный разрыв между спросом на рынке труда и предложением специалистов системой высшего профессионального образования. Еще больше разрыв между образовательными стандартами и качеством фактически оказываемых услуг. Эти обстоятельства существенно снижают возможности индивида развивать свои способности и сформировать человеческий потенциал.
Справедливость неравного распределения возможностей характеризует целый ряд показателей, в том числе: соотношение между количеством лиц обучающихся платно и бесплатно, а также долей лиц, которые по объективным причинам имеют низкий уровень общего (базового) среднего образования. Во-первых, справедливо, чтобы у всех детей был равный доступ к качественным услугам базового среднего образования. Однако, известно, что в сельской местности, где проживет половина детей школьного возраста Казахстана, качество услуг образования гораздо ниже, чем в городских школах. Во-вторых, при поступлении в высшие учебные заведения 30% грантов предоставляется выпускникам сельских школ. Вероятно, это справедливо; но истинная справедливость заключается в том, чтобы ученики сельских школ получали качественные услуги базового среднего образования. Но если государство пытается выправить неравенство в уровнях образования, предоставляя образовательные гранты, то очевидно процент распределения квот должен отражать количественное соотношение между выпускниками сельских и городских школ.
Существенно деформирует принципы равенства доступа к возможностям и неравного (но справедливого) распределения возможностей обилие элитарных организаций образования, главным образом, в сегменте базового среднего образования. В мире практикуется элитарное образование для особо одаренных детей, получаемое по программам, реализуемым в специализированных организациях общего среднего образования. Но нельзя дать моральное обоснование чрезмерной распространенности во всех регионах Казахстана всякого рода элитных школ, в которых разница между обычными и специальными программами заключается, главным образом, в языке обучения и учебниках.
Наиболее отчетливо проявляется неравенство доступа к услугам высшего образования, которые относятся к смешанным благам. В Казахстане эту проблему пытаются решить выделением государственных грантов — количества квот в разрезе специальностей. Часто квоты предоставляются с привязкой к конкретным университетам, что нарушает другой принцип — свободный выбор возможностей. Сложно согласиться с аргументами, что для лиц с низким уровнем базовой школьной подготовки даже такие возможности являются большой удачей. Мы полагаем, что надо поднимать уровень сельских школ, что относится к числу важнейших задач государства в сфере образования. Не решив эту задачу, государство обусловливает мультиплицирование проблемы не только на высшее образование, но и на качество человеческого потенциала в целом во всей экономике. Ни в задачах, ни в приоритетах казахстанского закона об образовании нет предпосылок для выравнивания возможностей сельских и городских учеников.34
Неадекватность информации о рынке услуг высшего образования представляет собой очевидный «рыночный сбой». Нередко организации образования в целях привлечения студентов в своих рекламах дают информацию о качестве образовательных услуг, превышающую реальный потенциал кадров, лабораторий и методов обучения. Более того, скрывается объективная информация о недостатках учебного процесса. Дэвид Дил считает, что в отсутствие такой информации «… отдельные студенты в системе высшего образования рыночного типа вынуждены платить за свое образование больше, чем оно стоит, а правительственные ассигнования перераспределяются в пользу академических исследований и научной деятельности в ущерб качеству преподавания и обучения, что противоречит намерениям правительства» (Dill D, 1997, р. 171).
Говоря о том, что в Казахстане сложилась рыночная система высшего образования, обычно подразумевают, что государство не вмешивается в сам процесс создания услуг, но может только регулировать стандарты услуг и доступность возможности их получить отдельными категориями потребителей. Иными словами, государство призвано корректировать «рыночные сбои». В случае с системой образования рынок не может полностью отказаться от услуг государства. В случае принятия решения в пользу системы высшего образования рыночного типа необходимо коренным образом пересмотреть задачи государства и радикально изменить систему финансирования, для чего потребуется обратить внимание на предложения Милтона Фридмана.
Фридман жестко критиковал растущую роль американского правительства в управлении и финансировании высшего образования на федеральном уровне и на уровне штатов. По его мнению, такая практика приводит не только к колоссальным затратам государственных средств, но и к снижению эффективности системы. Он предложил «систему финансирования посредством целевых ссуд, которая позволит обеспечить равенство возможностей в области высшего образования, не возлагая в то же время на бедных налогоплательщиков обязанность оплачивать высшее образование зажиточных классов, или, иначе, ваучеры на высшее образование, что позволит повысить качество вузов и обеспечить справедливое распределение средств налогоплательщиков, расходуемых на финансирование высшего образования».
Нельзя оставить без внимания еще один инструмент развития способностей индивида. Речь идет о подготовке и переподготовке кадров на производстве. Такая форма обучения признается эффективным способом повышения квалификации и закрепления профессиональных навыков специалиста, то есть обеспечивается углубление специальных знаний и компетенции работника. Не все компании могут позволить себе затраты на содержание штата персонала, в функции которого входят проведение тренинга и обучение работников. Здесь целесообразно участие государства, например, специальными бюджетными программами, направленными на снижение бедности, безработицы или социальной изоляции.

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.