Анализируя проблемы современной философии диалога, невозможно обойти тему ценностей. Известно, какую огромную актуальность приобрела сегодня проблема выра­ботки общечеловеческих ценностей. Мы знаем, что почти все крупнейшие мыслители современности, так или иначе, ставят и обсуждают эту проблему, правда, по большей части обозначая и осмысливая имеющиеся здесь трудности, чем предлагая конкретные пути и способы решения. Тем не менее, не приходится сомневаться в том, что одна из наиболее фундаментальных предпосылок как постановки и осмысления этой проблемы, так и поисков путей и средств ее решения, заключается в развитии нового понимания философии диалога как пространства динамики философского мышления, диалога фило­софских традиций Запада и Востока и межкультурного диалога, жизненно необходимых в условиях современной цивилизации. Философская компаративистика XX столетия и на­чала нынешнего, выделяя типы мышления, типы рациональностей и иррациональностей, используя методы проведения аналогий, параллелей и диалога, раскрывает тождество и различие философских культур, механизм их взаимодействия.

Распространенность, естественность и обыденность диалога на первый взгляд столь интуитивно достоверна и очевидна, что это порой ведет к взгляду на диалог как на нечто, не представляющее интереса для философии. Диалог же является сложной, наполненной многообразным содержанием, специфически человеческой формой взаимодействия. Уве­ренно можно говорить, что проблематический характер диалога стал осознаваться не так давно. Осознание проблематичности диалога шло рука об руку с пониманием необходи­мости его междисциплинарных исследований и возможности достижения экспликации его структуры, механизмов, подлинной роли только на этом пути. Интерес к диалогу, воз­родившийся в настоящее время в философской литературе, демонстрирует отказ от уси­лий выработки какого-либо унифицированного подхода к диалогу. Наоборот, множествен­ность точек зрения, методов и базовых предпосылок, обнаруживаемых в исследованиях диалога, свидетельствует в пользу того, что диалог не может быть с легкостью объяснен в терминах теорий, развитых с недиалогической стартовой точки.

Диалог есть особая форма взаимодействия — как интеллектуального, так и предмет­ного. Диалог может включать ряд промежуточных действий, создающих некоторого рода цепь, в которой участвуют, по меньшей мере, две стороны и в которой после определен­ного действия одной стороны наступает действие другой. Взаимосвязь указанных дейст­вий может определяться различным образом: в терминах действия и противодействия, вопроса и ответа, атаки и обороны или контратаки, доказательства и опровержения или критики, вызова и защиты и целого ряда иных терминов. Да и сам диалог может носить конструктивный или деструктивный характер, быть выражением партнерства или враж­дебности, обладать ярко выраженным познавательным интересом и определенной целью. Диалог двуедин уже в том, что сочетает в себе и форму, которая выступает способом его существования и содержательную направленность. Но каковы бы ни были возможные точки отсчета, нельзя отрицать всеобщность диалога как основы человеческого взаимо­действия, всеобщность диалогизма и диалогических отношений.

На наш взгляд, совершенно справедливо высказывание одного из основоположников современной философии диалога М.М.Бахтина: «Быть — значит общаться диалогически. Когда диалог кончается, все кончается… Два голоса — минимум жизни, минимум бытия» /1, с. 434/. Утверждая, что человека невозможно познать, если он сам не высказал себя, если он этого не хочет, и что единственный путь к возможности его познания — это диа­лог, он пишет далее: «Чужие сознания нельзя созерцать, анализировать, определять как объекты, как вещи, — с ними можно только диалогически общаться. Думать о них — зна­чит, говорить с ними, иначе они тотчас же поворачиваются к нам своей объектной сторо­ной: они замолкают, закрываются и застывают в завершенные объектные образы» /1, с. 116/. М.М.Бахтин верно подчеркивает мысль о том, что диалог — это не средство, а само­цель и самоценность. Предложенное мыслителем понимание гуманитарных наук и мыш­ления формирует иной способ подхода к различным стилям мышления, лозунгом которых является диалог как способ бытия человека в мире, а вместе с тем и как способ познания гуманистической, наполненной смыслами действительности.

Диалог есть необходимое условие философствования. Думается, что тезис о сущно-стно дискуссионном, в значит, о диалоговом характере философствования имеет такую степень очевидности, которая не требует дополнительного аргументирования в свою пользу. Диалогические отношения служат каркасом философско-гуманитарного исследо­вания в целом ряде областей.

По мнению многих современных мыслителей, политиков, ученых экологические, антро­пологические, духовно-нравственные кризисные ситуации в развитии западной цивилиза­ции, обострившиеся во второй половине XX в., поставили под вопрос само сущест-вование человечества. Возникла потребность в новых стратегиях отношения к природе и к челове­ку, в более гармоничном сочетании всех форм реализации его творчески созидательной и преобразовательной деятельности. Глобальные опасности для человечества начала XXI в. обострили проблему его выживания. Былой пафос революционного преобразования усту­пает место обоснованию ценностей ненасилия и терпимости к инакомыслию.

В отличие от прежних подходов к проблеме, когда упор делался на роль конфликта и борьбы, а идея их примирения оценивалась негативно, современные поиски обществен­но-политической стабильности сопровождаются попытками обоснования примирения противоположностей, согласия и ненасильственного развития. Интересные суждения об этике ненасилия выдвигает в своих работах А.А.Гусейнов.

Импульсы к исследованиям этики ненасилия обусловливаются не только социальным и политическим развитием, но и логикой познания в современных естественных науках — физике элементарных частиц в ее связи с космологией, в термодинамике неравновесных систем и т.д. В результате формируется новая концепция Вселенной как саморазвиваю­щейся системы, в которой человек не просто противостоит объекту познания как чему-то внешнему, а включается своей деятельностью в систему. При этом увеличение энергети­ческого и силового воздействия человека на систему может вызвать не только желатель­ные, но и нежелательные, а то и катастрофические последствия.

Изучением общих закономерностей самоорганизации и реорганизации, становления устойчивых структур в сложных системах занимается синергетика. Эта наука, как извест­но, существенно изменила прежние представления о соотношении гармонии и хаоса. Воз­никнув в лоне термодинамики неравновесных открытых систем, синергетика претендует ныне на статус общенаучной, междисциплинарной парадигмы, обладающей большими эв­ристическими возможностями в области философского знания. Понятие самоорганизации в контексте образов и идей лауреата Нобелевской премии И.Пригожина /3/ предполагает личностный, диалоговый способ мышления — открытый будущему, развивающийся во вре­мени необратимый коммуникативный процесс. Так, проблема диалога в философии обрела особую актуальность в изучении роли несиловых взаимодействий в сложных самооргани­зующихся системах. Диалогизм научного метода все более определяет динамизм концепту­альных систем и современного научного мышления. Диалог как способ мышления позволя­ет выдвинуть на первый план идею преемственности развития научного познания.

В настоящее время идея диалога, под именами диалогики и диалоговедения продол­жающая свое движение вперед, находится в центре философского внимания и обсуждения. Играя далеко не последнюю роль в становлении и развитии философского мышле­ния, диалог только в наше время «обрел собственный голос»: стал не канвой и не формой, а темой философского обсуждения. Главный принцип подлинного диалогического отно­шения — абсолютная независимость и свобода друг от друга, и в то же время глубоко внутреннее, интимное единство. Диалогизм — это не просто та часть мира, где ведутся диалоги. Этим термином можно охарактеризовать ту сторону мира, в которой постигается человек. В этом суть универсального философского значения диалога.

Анализируя казахскую философскую мысль в контексте развития реалий современнос­ти, духовно-нравственные ценности казахского народа, включающие в себя гуманность и милосердие, доброжелательность и гостеприимство, открытость и миролюбие, невозможно обойти тему толерантности, так как толерантность есть органически присущий казахской философии этический принцип, ее важнейшая и характерная особенность.

Каждая эпоха определяет акценты в философской рефлексии, отражающей дух вре­мени, проблемы и сомнения, переживаемые и обществом в целом и отдельными его мыс­лителями. Масштабные и интенсивные интеграционные процессы, характеризующие минувший XX и наступивший XXI век, дают основание говорить о глубинных качест­венных переменах в человеческом обществе. Сегодня совершенно очевидно возрастание потребности в расширении контактов, в углублении диалога культур, без чего невозмож­но дальнейшее развитие человечества. Тема толерантности является основополагающей в сегодняшнем мире. Толерантность является в наши дни важнейшей характеристикой мышления современного человека, она становится своеобразной парадигмой мышления.

Казахи, являющиеся наследниками великой кочевой культуры, на протяжении тыся­челетий демонстрировали свои адаптационные возможности при постоянно меняющих­ся внешних условиях. Большую роль сыграл здесь Великий Шелковый путь, наиболее протяженный участок которого проходил через территорию Средней Азии и Казахстана. Следует отметить, что Шелковый путь — одно из наиболее значительных достижений в истории мировой цивилизации. Разветвленные сети караванных дорог пересекали Евро­пу и Азию от Средиземноморья до Китая и служили в эпоху древности и средневековья важным средством торговых связей. Кроме того, Великий Шелковый путь, пролегавший через территорию нашей страны, являлся связующим мостом взаимодействия и диалога цивилизаций и культур Запада и Востока, взаимно обогащая всех участников этого про­цесса. Караванные пути, с постоянно циркулирующими идеями, знаниями, вероиспове­даниями и товарами, на протяжении тысячелетий влияли на менталитет народа древнего Казахстана. Это явление, на наш взгляд, сделало предков казахов толерантными по отно­шению к иным культурным традициям и влияниям.

Известно, что толерантность имеет временную локальность, проявляется во всех куль­турах и в этом смысле универсальна. Казахские философы, чьи воззрения были прони­заны духом терпимости, хорошо понимали, что нельзя делать другим то, чего себе не желаешь. Чем больше ты фанатик своей веры, тем более ты веротерпим, считали они. Требования толерантности применялись ими прежде всего к самим себе, ибо свои взгля­ды надо отстаивать. Казахская философия, в которой хорошо выражена суть национального характера и менталитет народа, открыта к другим культурным влияниям и традициям, она всегда сво­бодно воспринимала любой полезный опыт.

Примером подлинного и глубокого понимания традиций иных культур, доброжела­тельного и заинтересованного обращения к культуре России и Запада, а также призна­ния важности расположенности страны на стыке восточных и западных влияний является Абай. Абай, чье этическое учение является квинтэссенцией казахской философской мыс­ли и в чьем творческом наследии осуществлен качественно новый уровень философского осмысления действительности в казахской мыслительной традиции, впервые в истории народа реализовал и воплотил синтез идей Востока и Запада, чем выразил сокровенные желания, думы и умонастроения казахов. Через все его творения, пронизанные духом толерантности, красной нитью проходит идея межкультурного диалога.

От Абая путь лежит к сокровенным глубинам национального духа и от него же открывается путь к глобализированному восприятию мира. А это в наше время подразумевает разнообразие культур, верований, религий, экономических, социальных и политических устройств, а также всех способов жизни, существующих в гармонии и взаимодействии. Культивируемое разнообразие не означает изоляции людей или культур друг от друга, оно призывает людей к международному, межкультурному контакту и диалогу. Такое разнообразие не означает также сохранения неравенства, поскольку равенство — не в единообразии, а в признании равных ценностей и достоинства всех народов, всех культур. Эти мысли самым органичным образом находят отклик в стихии абаевского мира. Абай писал в своих «Словах назидания»: «Знание чужого языка и культуры делает человека равноправным с этим народом, он чувствует себя вольно, и если заботы и борьба этого народа ему по сердцу, то он никогда не сможет остаться в стороне. Такова природа человека» /4, с. 49/. Мировосприятие современного человека предполагает всевозрастающий интерес к другой цивилизации и культуре. Знание о человеке приходит через внутренний и внешний диалоги, и тогда между ними теряется понятие чужого. Пространство для полноценного диалога формирует развитая культура общения и соответствующая система ценностей. Нет сомнений в том, что глобализация, которую переживает сегодня весь мир, потребует от человека дополнительных серьезных усилий по сохранению и развитию культуры диалога — первостепенной ценности в нашем взаимосвязанном и взаимозависимом мире.