На исходе XX века казахский народ обрел государственную независимость, возможность стать творцом собственной судьбы и воплотить выстраданную многими поколениями мечту в жизнь, перейти, отстояв и сохранив свой духовно-нравственный потенциал, на путь само­стоятельного демократического развития. Государственный суверенитет был синонимом вековой мечты казахского народа о сво­бодной Родине Атамекен, земле обетованной Жеруйк, воплощением в жизнь многовековых надежд и чаяний наших великих предков, символом нашей независимости.

Н.А.Назарбаев в выступлении, посвященном 18-летию провозглашения Независимости, отметил, что «мы знали, что придется много трудиться, и наши общие замыслы осущест­вились именно потому, что трудились мы не покладая рук, потому что у нас была великая цель и несгибаемая воля для ее достижения. За прошедшие годы мы многое пережили, но и многого достигли. Наш толерантный и деятельный народ стал из года в год демонстрировать миру свои позитивные успехи, свое неуклонное продвижение вперед и особое казахстанское достоинство было в том, что мы обходились без революционной риторики. Мы просто вопло­щали в дела свое историческое предназначение» [1, с.4].

Реальное осуществление Казахстаном своего государственного суверенитета берет свое начало с Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР, принятой Верховным Советом страны 25 октября 1990г. До этого со второй половины XIX в. казахский народ и казахская земля века были колониальным придатком царской России, а затем советской им­перии. Колонизация была не просто процессом оттеснения казахов в резервации, захватом лучших земель, а явилась разрушением векового уклада, без всякого учета особенностей и экологии края. Метрополией привнесение культурных ценностей «диким киргизам» ценой конфискации земель рассматривалось как плата за прогресс последних. Для нее было без­различно, что территорию можно утратить и завоевать заново, и что духовные традиции при этом могут быть не восстановлены. А так же то, что ценности составляют смысловой центр культуры и ценностно-смысловую идентичность личности, выступают структурным звеном процессов интеграции и дезинтеграции государств, народов и культур.

Советская тоталитарная система сумела оказать заметное влияние на ценностный мир бывших номадов, прежде всего, поддержкой антиколониальных настроений и движений на­рода, привлекательными для широких слоев населения социальными идеями, системой обра­зования, наукой, высоким искусством. Но, предлагая политическую свободу, большевики не ставили вопрос о гарантии провозглашенных ценностей — уважении прав и свобод каждого народа, человека, самоценности личности: главный акцент делался на власти целого, власти бюрократического государства. Тогда же «целая группа мифов — от пресловутого советского народа до особой роли «старшего брата», — на деле скрывала многолетнюю политику подав­ления национального чувства и национального сознания» [2].

В те годы по существу имел место облегченный подход к национальной жизни и вопросы об этнополитическом, экономическом, правовом статусе и равенстве наций, ставились декла­ративно. Идеалы социалистического общества вне гарантий самоценности личности, превра­щаются в насилие против всего народа. Как следствие годы насильственной коллективизации явились геноцидом казахского народа. Около трех миллионов коренных жителей погибло в пе­риод коллективизации, оседлости и голода, охватившего всю республику. «Под видом оседания кочевников было физически истреблено более половины населения Казахстана. Преступления коммунистов были отягчены преднамеренностью, потому проводились с тотальной ненавис­тью ко всему, что относилось к кочевому хозяйству, вере, культуре, быту, привычкам, нравам. На место уничтоженного и истоптанного они в сознание местного населения сеяли зерна цинизма, нигилизма и высокомерия по отношению ко всему родному» [3, с.37].

Находясь в составе СССР, Казахстан фактически не обладал государственным суверените­том. Казахстан был превращен в место поселения многих народов, депортированных со сво­их родных мест (калмыков, немцев, крымских татар, турок, ингушей, чеченцев, балкарцев, корейцев). Проводилась политика по увеличению удельного веса некоренного населения. XX век стал для казахов веком трагических событий, превративших их в меньшинство на своей Родине. Все крупные промышленные предприятия не подчинялись республике, а находились в ведении Центрального правительства. Правительство Казахстана распоряжалось лишь мес­тной промышленностью. В итоге «Казахстан стал поставщиком минерального сырья для дру­гих регионов и превратился в республику массового экологически вредного производства» [4]. В области культуры шла политика русификации. Количество школ, вузов, периодичес­ких и книжных издательств планомерно увеличивалось, но в них приоритетным был русский язык, национальные языки были низведены до уровня, близкого к обиходному. Тем самым открывавшиеся в республике учреждения образования и искусства не обеспечивали защиту и развитие национальной культуры и были весьма далеки от нужд коренного населения.

В национальной политике КПСС акцент делался на установлении социальной организа­ции общества и победе социализма, а вопрос о наделении полномочиями союзных субъектов рассматривался формально, в виду «отсталости» форм национального бытия. Внимание цен­трировалось на «бескорыстной культурной помощи», уничтожении практической отсталости (хозяйственной, политической, культурной). По сути, к отсталости сводилась традиционная культура, обычаи и традиции казахского народа.

Культурное наследие казахского народа было подвергнуто классовому анализу, с пози­ции которого незаслуженно забытыми оказались многие героико-лирические эпосы, дастаны казахского народа, веками формировавшие казахское самосознание. Текст многих народных песен был подвергнут классовой цензуре. Героические эпосы «Едиге Батыр», «Ер Сайн», «Орак-Мамай», «Шора Батыр» и др., были запрещены, как пережитки феодально-байского прошлого. Были упразднены многие национальные праздники, такие как Наурыз, религиоз­ные календарные праздники, т.д.

Партийно-классовой цензуре была подвергнута история казахского народа: из учебни­ков были изъяты всякие упоминания о национально-освободительной борьбе под предво­дительством Кенесары Касымова, Жанкожы Нурмухамедова, все события из жизни народа, воспевающие любовь к национальным традициям, языку, которые квалифицировались как воспевание патриархально-феодального прошлого и национализм. Официальная идеология представляла прошлую историю казахов, как дикую, примитивную. Незаслуженным репрес­сиям были подвергнуты деятели национальной культуры, писатели, поэты, ученые, учителя, партийно-советские и хозяйственные работники, врачи, рядовые труженики. Учебные про­граммы и учебники централизовано составлялись в Москве [5].

В советское время общая концепция истории Казахстана была встроена в схему марк-систко-ленинской формационной теории всемирно-исторического процесса. В ней казахский этнос, имевший свой собственный самоценный опыт унитарной государственности и социо­культурной адаптации к среде обитания и внесший свой особый неповторимый вклад в разви­тие человеческой цивилизации, рассматривался большей частью только как объект внешнего воздействия российской и европейской культуры, т.е. специфические параметры процессов внутреннего саморазвития казахского общества оставались по существу мало или почти не­исследованными обществоведами.

И лишь позднее с позиций истории новейшего времени была дана положительная оценка историческому творчеству казахского народа, сумевшего достойно ответить на все вызовы времени, так как выживать в условиях постоянно усложняющейся реальности может лишь народ, способный отвечать на ее усложнение определением этнических констант, созданием новых, адекватных форм жизнедеятельности, форм культуры и ценностей.

Насаждение ложных приоритетов не могло не трансформировать сознание человека и нации. В истории общества мнимые ценности, становятся источниками отчуждения тогда, когда в избранные людьми образ жизни, жизненные идеалы и мотивы, привносилось нечто, блокирующее свободу выбора, развития. «Даже такие естественные чувства, как любовь к Родине, забота о ближнем, верность традициям предков — укладывалось в прокрустово ложе моральных кодексов строителей коммунизма. В своем роде это была не идеология, а спекуля­ция на нравственных устоях человека [6, с. 91]. Тогда неизбежно пробуждение сознания того, что духовная волна должна идти не от чиновников от культуры, а от новых задач, которые встают перед обществом, когда общество признает их, знает для чего происходят изменения, что «когда общество воздействует на индивида сильнее, чем индивид на общество, начи­нается деградация культуры, ибо в этом случае необходимо умаляется решающая величина

— духовные и нравственные задатки человека. Только этическое движение может вывести нас из состояния бескультурья. Этическое начало способно зародиться лишь в человеке» [7, с. 269-270]. Ценности жизнеспособны только тогда, когда за ними стоит мораль, ценностные установки, ритмы жизни, ожидания, надежды. Отсутствие вовлеченности, сопричастности общему делу лишает индивида человеческого и гражданского достоинства. Иначе говоря, от нас самих зависит: избирательно ли мы будем воспринимать проникающие к нам ценности, дополняя их своими ценностями и, главное, пропуская их через мировоззренческие ценнос­ти, или станем поступать, как это случилось в 90-е годы, когда все западное стало образцом для подражания. В первом случае будет найден свой путь и возможности роста, во втором — неизбежна духовная и культурная деградация.

В 1986 г. в Алматы произошли декабрьские события, участники которых выразили про­тест против существовавшей системы, это было антисоветское, антикоммунистическое вы­ступление против тоталитарной политики Советского Союза, за признание независимости и суверенитета республики. Эти события способствовали вытеснению социалистических идей, зиждившихся на подавлении, страхе и нищете и провозглашению идей человеческого достоинства и равноправия. Идеалом провозглашалась жизнь, без унижения, диктата и наси­лия, без вмешательства государства во внутренний мир человека. Это было одно из первых в СССР «перестроечных» массовых волнений — оно не имело национальной окраски, хотя очень многие и тогда, и даже теперь желали представить их именно так. В Казахстане не было жесткого вытеснения русскоязычных, как, к примеру, в Прибалтике.

Распаду СССР и принятию Декларации о государственном суверенитете предшествовал общесоюзный референдум, поставивший перед всеми союзными республиками вопрос о выборе дальнейшего общесоюзного пути: с преобладающим развитием этнического, наци­онального во всех видах и формах духовной и материальной культуры или с продолжением традиции культурного плюрализма, заимствования и взаимовлияния. В ходе общесоюзного референдума выявилось разное понимание природы «национального интереса», роли «наци­онального государства». Развал союзного государства привел к дискредитации старых инс­титутов и ценностей. Так, группа партии «Демократический Казахстан» выдвинула альтернативный вариант, в соответствии с которым национальная государственность и правовое государство объявля­лись несовместимыми, противоречащими друг другу [8].

Тем самым была подменена суть гражданского общества, которое рассматривалось как ан­типод национальной государственности. Известные в стране юристы — С.Зиманов, С.Сартаев, М.Баймаханов отстаивали позицию, согласно которой правовое государство возникает толь­ко на базе формирования национальной государственности, что эти понятия исторически связаны. Национальное государство в нынешних странах демократии было всего лишь над­стройкой над гражданским обществом, и сама по себе этническая принадлежность не была базисным, структурирующим общество и государство принципом. Доминировали принципы свободы и права, этнический фактор имел частное, этнокультурное значение как локально-психологическая или этнотрадиционная реальность.

Одновременно прорыв людей к реформам и идеям суверенитета создал возможности для ревизии понятия «национальная собственность»: того, что по праву принадлежит всему обществу, нации и того, что должно находиться в ведении государства. К ней по праву относит­ся все, что создано природой, принадлежит нации. Национальное имущество должно прина­длежать не государству, не отдельным лицам или корпорациям, а всему обществу Доходы от его использования должны идти на осуществление трех целей: решение социальных проблем (бесплатное образование, медицинское обслуживание, доступное жилье и т.д.), вклад в разви­тие самих добывающих отраслей, в развитие науки и техники, создание новых рабочих мест, увеличение зарплаты.

Несмотря на то, что Центр не желал уступить ни пяди своих полномочий, в Декларации была определена неприкосновенность границ нашей страны, верховенство Конституции и законов Казахстана. Было установлено, что Республика Казахстан является самостоятельным субъектом международных отношений, внешней политики в своих интересах, обменивается дипломатическими и консульскими представительствами, участвует в деятельности между­народных организаций. Историческое значение Декларации о государственном суверенитете состоит в том, что в нем были закреплены все атрибуты реального суверенитета Казахстана: собственная территория и гражданство, самостоятельность и полнота государственной влас­ти внутри республики; верховенство Конституции и законов Казахстана, государственный бюджет, собственные силовые структуры; самостоятельность в международных отношениях, а так же новые государственные символы, учреждена собственная награда — ордена и медали вплоть до высшего почетного звания «Каһарман», с ноября 1993г. была введена собственная валюта — тенге.

Реальный суверенитет — означает способность государства самостоятельно проводить внутреннюю, внешнюю и оборонную политику, иметь собственную устойчивую к внешним воздействиям банковскую систему и многое другое. Провозглашение суверенитета послужило главным импульсом к сокращению зависимос­ти республики от России, признанию нашей страны внешним миром. Был провозглашен путь открытой многовекторной политики демократического государства. Первый Президент Рес­публики Казахстан Н.А.Назарбаев на торжественной церемонии официального вступления в должность Президента Республики Казахстан заявил: «Казахская земля, откуда человек впер­вые взлетел в космос, земля, где впервые остановили безумие ядерных испытаний, не слу­чайно открывает свои богатства перед нынешним поколением. Мы должны быть достойны наших мужественных предков, в жестоких битвах веками защищавших широкие просторы нашей Родины. Они мечтали о независимости, о едином и сильном государстве. На долю нашего поколения выпало великое счастье осуществить эту мечту Наша историческая задача — вывести страну в ряд развитых государств мира и передать будущим поколениям сильный и процветающий Казахстан. Мы сильны нашим многообразием — многообразием националь­ностей и вероисповеданий. Наша сила в единстве — единстве ценностей и устремлений к прогрессу и процветанию нашей Родины» [9].

Добиться реального суверенитета — значит совершенно открыто, без идеологических ил­люзий, сохраняя национальные интересы строить отношения с внешним миром. Разумеется, добиться этого невозможно сразу и окончательно. В соответствии с Декларацией единственным носителем суверенитета и источником го­сударственной власти в Республике Казахстан является народ Казахстана, осуществляющий власть как непосредственно, так и через представительные органы. В Декларации были за­креплены идеи, гарантирующие защиту прав и свобод личности, а так же всех представите­лей наций и народностей, проживающих в стране, провозглашена гарантированность всех конституционных прав и свобод, правовое равенство и равные возможности во всех сферах общественной жизни. Впервые определена нормативная обязанность государства проявлять заботу об удовлетворении национально-культурных, духовных и языковых потребностей ка­захов, проживающих за пределами Родины.

Реальный суверенитет немыслим без реальной экономической самостоятельности госу­дарства. В советский период основные жизненно важные сферы экономики находились под управлением Центра — космос, оборона, тяжелое и среднее машиностроение, добыча стратегического сырья. Центр стремился сделать Казахстан максимально эффективным для нужд Союза, что в свою очередь, увеличивало огромную зависимость Казахстана от общесоюз­ной экономики. Соответственно в Декларации были определены права собственности госу­дарства на землю и ее недра, воды, другие природные ресурсы, культурные и исторические ценности народа, весь экономический, научно-технический потенциал, т.е. все национальное богатство, имеющееся на территории Казахстана. Кроме того, закреплялось положение об обеспечении многообразия и равенства всех форм собственности и гарантиях их защиты.

Тем самым, в Декларации были зафиксированы принципиальные положения, определив­шие судьбу и статус нашей страны, ее конституционно-правовой статус как полноправного субъекта международного права и место республики в мировом сообществе. Историческое значение Декларации о государственном суверенитете состоит в том, что она стала основой для разработки и совершенствования новой Конституции страны, законодательства, позволивших, в свою очередь, реализовать в полной мере статус Республики Казахстан как суверенного государства.

Историческое значение Декларации о государственном суверенитете состоит в придании реального содержания государственному суверенитету, освещении собственной государс­твенности Казахстана, имеющей многовековую историю, культуру и сложившиеся государс­твенно-правовые традиции. Принятие Декларации о государственном суверенитете означало закрепление и гарантирование суверенных прав Казахской ССР во всех сферах жизнеде­ятельности общества, обеспечение полноценного политического, социально-экономического и духовного развития народа Казахстана. Государственный суверенитет молодого унитарного государства рассматривался как важный фактор полиэтнического и поликультурного разви­тия казахстанского общества. Одновременно надо было донести до всех, что казахский эт­нос, несмотря на внутриэтническую дифференциацию, обладает достаточно высоким уров­нем интегрированности и согласия, и способен преодолеть трайбалистскую разобщенность. Ориентация на светскую, умеренно демократическую, но национальную государственность может способствовать стабильной эмиграции некоренных наций с частичной их ассимиля­цией, что может превратить Казахстан в мононациональное государство с рядом компактно проживающих инонациональных диаспор.

Отсюда историческая миссия казахского народа состояла в доказательстве интегрально­го характера казахской национальной идеи для всех проживающих в республики диаспор и национальных групп, в попытке убедить и обрести духовную глубину, широту и гибкость во всеобщем единении в единую дружную семью. «Мы должны усвоить и передать следующему поколению две простые истины: Казахстан всегда будет полиэтничным государством, и никаких национальных чисток никто никогда проводить не будет; наша полиэтничность — огромный культурный, экономический и политический ресурс. Задача стоит простая — мы все должны почувствовать гражданскую общность. Но за этой простотой скрываются огром­ные сложности: и ностальгия о прошлом, и всевозможные комплексы старшего и младшего брата. Чем быстрее мы осознаем новую политическую реальность — независимый Казахстан, — и чем быстрее каждый ощутит свою причастность к его судьбе, тем прочнее будет межна­циональное согласие» [6, с. 218].

Важно было, чтобы другие представители диаспор поверили, что у казаха нет притязаний на этническое доминирование, что он бескорыстен, терпелив, и ему так же трудно в переходное время. Только преодолев социальное отчуждение во всех сферах общества, укрепив соци­альную и межэтническую стабильность, ускорив осуществление демократических преобра­зований, можно будет превратить мечту казахов в ценность всего казахстанского социума. Окончательное завершение конституционного оформления становления нашей страны как независимого государства нашло отражение в принятом в последствии конституционном Законе РК «О государственной независимости РК», в Конституции РК 1993 г., в Основном Законе РК 1995 г.